Восточное наследство

Я его разбудил и передал твои слова. Все остальное — его инициатива, — ответил Степан Павлович и улыбнулся.

— О начальниках или хорошо, или никак? — усмехнулся Ерожин.

— Столица! Сечешь с полуслова, — хмыкнул Козлов.

Наконец Карима облачили. Он надвинул маску и пошел в арык. Течение сносило. Карим вернулся, взял груз и пошел снова в воду. Народ повскакивал с мест и столпился на берегу.

Пузыри, что пускал Карим из своих баллонов, показывали маршрут движения водолаза под водой. Вот он быстро обследовал дно возле левого берега, повернул назад. Движение замедлилось. Идти против течения было труднее.

Теперь пузыри лопались ближе к середине потока. Еще один поворот и опять против течения, но уже возле правого берега. Прошло минут десять. Карим вышел на берег, сдвинул маску и выдохнул:

— Муть. Видимость не больше полуметра.

Обнаружил бетонную плиту ближе к центру.

Больше ничего.

Народ разочарованно вздохнул.

«Странно», — подумал Ерожин и позвал Козлова.

— Найди Сайда, — попросил он.

— Сайд здесь, — ответил Степан Павлович. — Вон сидит.

Ерожин оглянулся и увидел старика. Тот невозмутимо сидел на корточках. Ерожин подошел к старому узбеку, нагнулся и, почти касаясь его уха, тихо попросил:

— Саид-ака, покажи, где ты порвал свою сеть?

Сайд встал и пошел вдоль берега. Ерожин шел следом. Метров через пятнадцать вниз по течению Сайд остановился.

— Сайд здесь сеть рвал. Ближе к тому берегу рвал.

Петр Григорьевич оставил Сайда на месте, а сам побежал к водолазу.

— Могло машину так далеко утянуть? — спросил он у Карима.

— При таком течении могло и дальше, — ответил Карим. — Машина тонет не сразу.

Пока не выйдет воздух — плывет.

Карим проверил кислородные баллоны, надвинул маску и пошел в арык под прямым углом от места, указанного Саидом. Через три минуты он всплыл и замахал руками. Маска мешала говорить. Карим сорвал ее и крикнул:

— Есть!

Народ бросился к месту, куда должен был выйти из воды Карим. Десятки рук потянулись к водолазу, помогая ему выбраться из вязкого грунта."

"— Заякорилась багажником. Капот немного задран. Передняя дверца открыта. Место водителя пусто. Дальше не видно. Муть, — рассказал Карим, немного отдышавшись.

Первым пожал руку москвичу Козлов:

— Поздравляю, Петр Григорьевич! Мастер.

За ним Калиджон и Хакимов, который при поздравлении не упустил случая уесть начальника:

— А билетик был самый обыкновенный, автобусный.

Мухобад не решилась проявлять свои чувства в присутствии стольких мужчин. Она только подошла поближе и восхищенно смотрела на Ерожина.

— Будем поднимать, — важно заявил Ахунбаев, явно позируя перед журналистами, которые окружили его и Ерожина.

Защелкали фотоаппараты, зажужжали камеры.