Восточное наследство

Сайд свой бабка боится, — засмеялся старый узбек, обнажив единственный сохраненный зуб. — Девушка верхом велосипед ехал. Потом автобус садился, велосипед нету."

"Сайд пошел к арыку. Ищет велосипед. Велосипед лежит, сверху травка, сверху ветки. Девушка велосипед прятал. Сайд велосипед не берет. Сайд чужой вещь не берет. Сайд лучше свой вещь отдаст. Аллах видит. Сайд понял, ты приехал велосипед искать. Сайд Аллахом клянется, нет велосипед. Дом смотри. Сарай смотри. Нет велосипед. Сайд удивился, потому пошел смотреть. Смотрел, а брать не брал. Утром велосипед сам ушел. Сайд утром смотрел, велосипед нет.

— Саид-ака, я и не думал, что ты велосипед брал, велосипед давно нашелся. Мне интересно, откуда ты знаешь, что девушка купалась, если сам не глядел?

— Сайд глаза есть. Сайд голова есть. Сайд к арыку пошел, следы видел. Русский девушка голой ногой далеко в арык шла. Сайд в степи вырос, всякий след понимает.

— Спасибо тебе, Саид-ака. Приходи к нам на берег, покажешь мне и Козлову, где купалась девушка.

Ерожин почти бегом вернулся назад. Козлов снова возился с удилищем:

— Опять здоровущий леску порвал. Пяток маленьких сазанят грамм по четыреста вытащил и вдруг как даст! Ну, не везет. Знал бы, леску единичку поставил, — жаловался Степан Павлович.

— Не переживай. Мы сегодня еще такую рыбу можем словить! Нутром чую. Или я совсем нюх растерял и дрянь сыщик.

Козлов, забыв о рыбацких огорчениях, уставился на Ерожина:

— Сайд помог?

— Еще как помог! Золотой старик. Следопыт. Почаще бы таких свидетелей; У тебя телефон в машине есть?

— Откуда? Это личная машина.

— Собирай свою рыбалку и дуй в город.

— Время семь утра. Там один дежурный сидит, — посмотрев на часы, предупредил Козлов.

— Подымай Калиджона. Пусть ищет водолазов, кран — и сюда. И еще, хоть из-под земли отыщи фото Фатимы. Одно, два, три — чем больше, тем лучше. Хорошо бы в цвете.

— Рыбу, куда? Мои ее не очень едят, — вздохнул Козлов.

— Рыбу старику. Он заслужил.

Козлов быстро собрался и, не складывая задних сидений после ночевки, газанул на шоссе. Оставшись один, Ерожин, согнувшись, стал рассматривать кромку берега. Проселок заканчивался метрах в трех от арыка. Тут машины разворачивались и шли назад в сторону шоссе. Множество следов протектора говорили о том, что горожане часто посещали эти места.

Отсутствие признаков дикого туризма Ерожина не удивило. Он теперь знал, что Сайд уносит стекло и консервные банки и закапывает в яму. Площадка от проселка до арыка сильно вытоптана рыбаками и отдыхающими. Автолюбители тут наверняка купали своих стальных коней и уничтожили любые следы. Но на самой кромке берега имелось две вмятинки.

Расстояние между ними вполне укладывалось в размер между колесами легковушки.