Восстание

— Вы не знаете, что случилось в городе? — спросил Колчак.

— Нет, ничего не знаю. Мне докладывали, что в городе все спокойно. — Он сделал паузу и прибавил: — Но вот со ставкой и с управлением казачьих частей у меня нет связи. Там не действуют телефоны. А о чем вы говорите, ваше превосходительство?

— Мне только что звонил Вологодский, — сказал Колчак. — Он сообщил, что арестован кто-то из членов правительства.

— Так, — сказал Розанов, и непонятно было, поощряет ли он арест членов правительства или осуждает его. — Кто именно арестован и кем?

— Авксентьев, Зензинов… Я плохо осведомлен… Сейчас еду на экстренное заседание совета министров, но прежде хотел бы заехать поговорить с вами, — сказал Колчак тоном, в котором сквозило и доверие к Розанову и самые теплые чувства.

— Понимаю, ваше превосходительство, — ответил Розанов. — Буду ждать.

К этой поездке на заседание совета министров Колчак готовился, как к строгому смотру, на котором он должен блеснуть всеми своими качествами. Он надел лучший военный костюм, причесался самым тщательным образом и, застегнув шинель на все пуговицы, вышел из дома.

У крыльца стоял автомобиль. Было еще темно, и зажженные фары бросали на мостовую два мутных луча света. Улица казалась пустынной. Однако пустынность ее была обманчивой. Как только автомобиль тронулся, тотчас же из-за угла показался казачий патруль в шесть всадников. Пропустив машину адмирала, казаки на рысях поехали вслед за ней.

На следующем перекрестке показался новый конный патруль. Так, сменяясь на перекрестках, казачьи патрули проводили адмирала до самого дома начальника штаба главнокомандующего.

Колчак рассчитывал поговорить с Розановым с глазу на глаз и не сумел скрыть досады, увидав, что Розанов не один. В кабинете начальника штаба у стола на самом краешке кресла сидел член свергнутой директории Виноградов.

Испуганный, бледный, он сидел, опершись локтями о колени, опустив голову, и поеживался, будто и здесь, в комнате, его все еще донимал уличный холодный туман. Виноградов показался адмиралу вдвое меньше ростом, чем был прежде.

— Вас не арестовали? — желчно спросил Колчак, мельком взглянув на Виноградова.

Виноградов поднял голову и поморщился, как от сильной головной боли.

— Нет, ко мне никто не являлся… Я не член директории, я персональный заместитель члена директории…

Розанов стоял посреди комнаты и пристально глядел на адмирала, однако лицо его не отражало никаких чувств, никакой мысли. Оно было похоже на лицо спящего с открытыми глазами.

— Но что же все-таки произошло, ваше превосходительство? — спросил Колчак, не поняв пустого взгляда Розанова.

На плечах Розанова дрогнули погоны.

— У меня нет никаких сведений, — сказал он, почти не раскрывая рта.