Восстание

Над колоннами колыхались кумачовые полотнища, на которых белыми буквами было написано: «Вся власть Советам!», «Долой войну!», «Долой десять министров-капиталистов!»

Колчак стоял на углу Шпалерной и смотрел на людей, идущих под красными знаменами. Он видел солдатские шинели, видел лица, удивительно похожие на лица матросов в то мгновение, когда он швырнул в море свой кортик. Потом на улицах началась стрельба. Это казаки и подтянутые с фронта верные Керенскому войска разгоняли солдатскую демонстрацию. В город вошли фронтовые велосипедные части и кавалерия. Солдатская демонстрация была разогнана. На мостовой чернели лужи крови. Казаки громили редакцию газеты «Правда» и типографию газеты «Труд».

Правительство Керенского на этот раз победило, но Колчак знал, что победа временная. Он помнил лица матросов и солдат-демонстрантов. Он знал, что с правительством Керенского случится то же, что случилось с ним — с адмиралом Колчаком на Черноморском флоте. Он решил уехать из России. И он уехал. Керенский по просьбе американского адмирала Гленона, приехавшего сделать визит русскому флоту, отправил русского адмирала Колчака в Америку помочь обучить американских моряков минному делу и приемам борьбы с подводными лодками. Однако Колчак знал, что едет он за океан совсем не для обучения американских моряков минному делу. Гленон, приглашая в Америку бывшего командующего Черноморским флотом, строго секретно сообщил ему истинную цель приглашения. Он просил адмирала захватить с собой все военные материалы, касающиеся Черного моря и десантных операций в Босфоре. Он только просил сохранить его просьбу в строжайшем секрете от всех и даже от русского правительства.

Колчак согласился. В Америке он работал в морской академии. Он помогал американским морским офицерам разобраться в привезенных им военных материалах, касающихся Черного моря. Он говорил, что считает себя продолжающим войну с немцами. Он рассчитывал, что американцы пригласят его на службу в свой флот. Но американцы не пригласили.

Президент Вильсон, к которому Колчак явился с прощальным визитом в тайной надежде получить приглашение, даже не заикнулся об этом.

Президент принял Колчака в своем кабинете в Белом доме. Адмирала провели через пустой зал, где у дверей стояли вооруженные офицеры, потом — через салоны, напоминающие казармы с развешанными по стенам портретами генералов и президентов Америки, удивительно похожих один на другого, потом ввели в кабинет Вильсона.

В кресле приподнялся старик лет шестидесяти пяти. Дряблая чисто выбритая кожа на щеках старика была желтовато-серой, и веки глаз нависали, образуя широкую складку.