Восстание

Он знал, что из всех окон будут глядеть на него и что скачку по улице на взмыленном коне крестьяне могут истолковать по-своему — как начало бегства партизан. После встречи с возницей-женщиной на куварской дороге он уже не думал, что здесь, в этой деревне, все друзья и что все рады приходу лесных людей с красными лентами на шапках.

Он был сосредоточен и сердит, однако постарался придать себе вид человека, ничем не озабоченного, и, свернув от церковной площади вправо, поехал по улице, высоко подняв голову и даже подбоченившись.

Вглядевшись в улицу, он сразу понял, что отряд еще на походе, где-то за деревней, так как кругом не приметно было ни пеших, ни конных партизан.

У жердевых заборов и плетней, о чем-то несмело переговариваясь, кучками толпились мужики, и чуть ли не в каждом окне видны были прильнувшие к стеклам женские лица. Дошла ли уже до крестьян весть о схватке разведчиков с японским разъездом, или слишком малочисленным показался крестьянам прошедший через село конный отряд, Никита догадаться не мог, но во всем он чувствовал беспокойство и нетерпеливое ожидание: и в лицах женщин за окнами, и во взглядах, которыми провожали его толпящиеся у плетней мужики. Да и сама улица видом своим еще больше увеличивала это Никитино ощущение беспокойства. Во всем чувствовалось запустение и бесприютность: дворы были занесены снегом, плетни оград поразвалились, и никто, казалось, не считал нужным подправить их, как будто все жили на притычке, на случайном постое и не знали, что принесет завтрашний день.

В самом центре села чернели два свежих пожарища, и на крышах соседних с ними домов снег был покрыт серым налетом пепла. Жердевые изгороди были повалены, и только покосившиеся ворота да сиротливо торчащие на черной земле беленые печи с закопченными высокими трубами еще напоминали о недавнем человеческом жилье.

Проезжая мимо пожарищ, Никита вспомнил девушку с коромыслом, вспомнил ее рассказ о белояпонском отряде, наезжающем в деревню, о сожженных избах, об арестованных мужиках и понял причину подмеченной им тревоги крестьян. Партизаны прошли мимо села. Вернутся ли они? Идут ли следом за ними другие или это только кучка скитальцев, ищущих убежища в приингодинских лесах?

«Что же это Полунин-то медлит?» — подумал Никита и, выехав за околицу села, снова пустил жеребчика галопом.

Спустившийся в долину отряд он увидел уже далеко за поскотиной. Впереди шли дозоры, потом ехало несколько верховых, и дальше на белой равнине черным колышащимся пятном двигалась пехотная колонна.

Никита миновал зароды сена, только рукой махнул встречному дозору и поскакал прямо к верховым, едущим впереди колонны. Еще издали он узнал между ними Лукина и Полунина.

Увидав знакомых лошадей, жеребчик заржал и без нагайки прибавил ходу.