Запретные воспоминания

Конечно, это могло подождать, но Радецкий никогда не оставлял на завтра то, что можно было сделать сегодня. Он уже заканчивал, когда в кабинет заглянул Тихомиров. Секретарша уходила в половине шестого, оставляя дверь открытой, и этим частенько пользовались те, кто не мог поймать чересчур занятого главного врача в течение дня.

– Владимир Николаевич, я на минуту, можно?

Радецкий посмотрел на часы, до визита Полянской оставалось еще пятнадцать минут.

– Заходите, Олег Павлович, что-то срочное?

Заместитель маялся у входа, словно не решаясь зайти.

– Да я и сам не знаю, срочное или нет. Пока время точно терпит, но если сразу не отреагировать, то потом можем и не нагнать.

– Олег Павлович, вы чего мямлите, как девица перед первым свиданием? Что случилось?

– Да ничего пока не случилось, – в сердцах сказал Тихомиров и все-таки зашел в кабинет, словно в ледяную воду прыгнул. – «Мед-Систем» воду мутит, а все это может вылиться в срыв сроков по контракту. А дело-то государственное, и я вроде как за него отвечаю. Вот и встревожился.

– «Мед-Систем»? Мутит воду? – Радецкий удивился так сильно, что даже не встревожился. – И в чем это выражается? Они ж только в четверг на объект зашли.

– Да время они тянут, – с досадой махнул рукой Тихомиров. – В пятницу пробу в основании пола взяли. Говорят, что, пока она не будет готова, монтаж нельзя начинать. А срок экспертизы длинный. Владимир Николаевич, ну что там такого в полу может быть-то, если у нас ремонт сертифицированная фирма делала и все акты работ подписаны. Это ж бетон, не наркозный аппарат.

Признаться, про бетон Радецкий не понял. Какой нафиг бетон.

– Погодите, Олег Павлович, – сказал он. – Давайте по порядку. Монтаж оборудования начат или нет?

– Оборудование завезли, систему газов начали подводить, – неохотно подтвердил Тихомиров, – но к монтажу не приступали еще, потому что пробу бетона ждут, а это куча времени, а у нас на весь процесс три месяца сроку по контракту. Настройка же еще. А с телекоммуникационным оборудованием это же долго, как я понимаю.

– Олег Павлович, а тебе не надо это понимать, – сказал Радецкий, добавив холода в голос. – Это пускай специалисты понимают, а твое дело маленькое – смотреть за сроками и качеством работ, потому что ты правильно заметил, что числишься на этом проекте ответственным лицом. Итоговые документы, конечно, в результате я подписываю, но все промежуточные этапы – это твоя ответственность.

– Так я потому и волнуюсь…"

"– Олег Павлович, – голос Радецкого стал особенно задушевным, и только те, кто работал с ним давно, знали, что в такие минуты лучше со всех ног бежать как можно дальше, чтобы не попасть под расцветающие гроздья начальственного гнева. Уж лучше бы орал, честное слово.