Суббота Воскресенского

Поддерживала самооценку, давала возможность общения и ощущение, что нужен. Да, работа была трудной и часто изматывающей. Но без нее еще хуже. Без нее стало бы невыносимо одиноко. Только так было раньше. Теперь все по-другому.

Перед Полиной наметились три пути: вернуться после декрета в банк, уволиться и быть просто мамой, уволиться и найти подработку для души. С ее опытом работы это не должно стать проблемой.

Впрочем, сначала надо родить ребенка. Это самое главное. А все остальное так… философские рассуждения.

Олег вернулся из душа и лег рядом. Матрас под его весом прогнулся. Полина теперь обостренно чувствовала запахи. Многие ее раздражали. Но запах его мужского шампуня нравился. Она протянула руку и дотронулась до мокрых волос.

– Ты ко мне надолго?

– Я к тебе навсегда.

Из Рязани они выехали рано. Погрузили в машину отшитые скатерти и салфетки, аккуратно разместили швейную машинку, в багажник поставили банки с соленьями и вареньями, наобнимались-напрощались и тронулись в путь.

Ариадна обещала вернуться. И она действительно хотела вернуться. Здесь ей было хорошо. Здесь ей было к кому возвращаться. К своей семье.

Дорога до Москвы показалась слишком короткой. На этот раз за рулем был папа. Ариадна смотрела в окно, любуясь открывшимися просторами, и в который раз в голове – «есенинская Русь», потому что по обочинам поля и леса, а в небе яркое, совсем весеннее солнце.

Отец говорил, что Ариадне надо обязательно приехать, когда пойдут ягоды и грибы.

– У нас такая земляника!

И Ариадна представляла себе лесные поляны, усыпанные маленькой душистой красной ягодой. Рай! Он ведь может быть и такой.

– Ты не проголодалась? Хочешь, остановимся?

Перекусили они в одном из придорожных кафе. Заказали борщ, пирожки с капустой и чай. Ариадна не торопила эти последние часы своего импровизированного отпуска. Ей было хорошо сидеть с отцом, есть пирожки и разговаривать о всяких пустяках.

Когда доехали до дома, папа отказался от предложения пообедать, сказал, что хочет вернуться в Рязань по светлому и пока дороги относительно пустые. Он помог Ариадне перенести вещи, обнял ее на прощанье, поцеловал в щеку и, сказав, что ждет летом, уехал.

Ариадна еще некоторое время смотрела на закрытую дверь, а потом перевела взгляд на швейную машинку, убранную в чехол, и стоявшие у порога банки. Отшитые для кофейни упакованные стопки скатертей и салфеток были перенесены на диван в комнату.

Ну вот и все. Она вернулась.

Ариадна медленно прошлась по квартире, которая казалась сейчас немного заброшенной, хотя все вещи лежали на своих местах. Однако долгое отсутствие хозяйки сказалось на атмосфере дома. Он словно уснул. Теперь будет потихоньку просыпаться.