Суббота Воскресенского

Несколько лет назад, когда Ариадна читала переписку Цветаевой и Пастернака (все-таки мамины гены давали о себе знать время от времени), ее поразила одна фраза великой поэтессы: «Я так скучаю по тебе, точно видела тебя только вчера».

Она так скучала по Марку, будто они расстались совсем недавно.

Но решение уехать было правильным. Здесь Ариадне гораздо лучше, спокойнее и дышится легче.

Здесь рядом с ней добрые, любящие люди.

Летом она обязательно вернется и прокатится на теплоходе. Поплывет далеко-далеко.

Надин собственной персоной появилась в университете. Как она проникла внутрь, не имея пропуска, Шевцов интересоваться не стал. Надин всегда легко решала подобные вопросы.

– Здесь почти ничего не изменилось, надо же, – произнесла она, задумчиво рассматривая кабинет Олега.

– А что должно измениться? – осведомился он, закрывая файл со студенческим эссе на тему пугачевского восстания.

– Не знаю, – пожала плечами Надин и села на стул, закинув ногу на ногу.

Ноги красивые, ничего не скажешь. Да и сама она – яркая, эффектная. Впрочем, как всегда. Время почти не коснулось ее.

Шевцов снял очки и на несколько секунд закрыл глаза. От долгой работы перед компьютером они начали болеть.

– Ты зачастила с визитами.

– Ты сам просил меня узнать про буфет.

– Телефонного звонка было бы вполне достаточно, – он действительно так считал.

Моргнув несколько раз, Шевцов вернул очки на нос и посмотрел на бывшую жену.

Они очень долго не виделись перед тем, как она неожиданно пришла в его дом после Нового года. И сейчас вот сидит как ни в чем не бывало, улыбается.

– Что, даже чаем не угостишь?

– Ну почему же, угощу. Если согласишься на студенческую столовую.

Что же произошло в твоей жизни, Надин, если ты решила возобновить общение?

– Ладно, – ответила она, вздохнув, – студенческую столовую отложим на следующий раз. Я узнала, откуда взялся буфет, хотя пришлось порядочно попыхтеть, были посредники. Но я смогла.

– Даже не сомневаюсь, – Шевцов улыбнулся, и улыбка эта была искренней.

Надин всегда достигала поставленной цели.

– Мне его привезли из Козельска Калужской области. Наследники по завещанию получили старый дом с участком земли, решили все снести и построить новый, а когда разбирали сарай – наткнулись на буфет. Подумали, что можно попробовать его продать, выбросить-то всегда успеют. Как выяснилось, там еще были гардероб и комод, но эта утварь прошла мимо меня. Они продали все, и теперь, когда их нашел покупатель из Москвы, то есть я, боятся, что продешевили. – Надин усмехнулась и качнула ногой, обтянутой в черный чулок и черный же сапог.

– Они продешевили? – поинтересовался Шевцов.

– Я бы не сказала. Буфет, во всяком случае, исторической ценности не имеет.