Суббота Воскресенского

 – Что скажешь маме?

– Скажу, что на меня на улице среди бела дня напала дикая кошка.

– Ай-ай-ай, – покачала Женя головой. – Надо осторожнее ходить по улицам среди белого дня. Совсем себя не бережешь.

Больше ей издеваться не дали – закрыли рот поцелуем.

– А про метлу ты наврал, да?

– Я никогда не вру. Почти.

Метла лежала под елочкой в гостиной. Елочка стояла на журнальном столике со стеклянной поверхностью и сверкала разноцветными огоньками. Под елочкой лежала маленькая метла. Вернее, щетка для автомобиля – счищать снег. И скребок. Женя посмотрела на подарок, потом перевела взгляд на Дана.

– Начинать лучше с маленькой, – сказал он.

Женька фыркнула. Выкрутился.

Но оказалось, это не весь подарок. На другом конце столика лежала зеленая коробка, и эту коробку Дан протянул Жене, она открыла, а там… там находилась маленькая, с длинной ручкой-ремешком кожаная сумка. Ярко-оранжевого цвета. Ключ, телефон, носовой платок, помада, и вперед – на прогулку. Такая красивая! Такая изящная! Такая веселая!

– Это мне? – задала Женька глупый вопрос.

– С Новым годом, Эжени.

Теперь его глаза не смеялись. И ей тоже совсем не хотелось смеяться. И спать не хотелось, хотя была уже совсем ночь.

– Новый год без шампанского не считается, – тихо сказала Женя.

На следующий день они поехали покупать ему подарок на Новый год.

– Я не могла это сделать без тебя, – заявила Женя, когда они сидели на кухне и завтракали почти в полдень.

Она решила подарить Дану коньки. Дан сказал, что в последний раз катался на коньках в глубоком детстве.

– Но ведь катался же, – парировала Женя. – А это как с велосипедом: встанешь – вспомнишь.

По дороге в магазин она включила очередную аудиокнигу. Теперь Женя не стеснялась это делать. Наоборот, ей хотелось поделиться повествованием с Даном. Ведь сейчас она слушала про Анну Павлову. И это – их общее воспоминание.

По Петербургу девятнадцатого века скользили сани, а по Москве двадцать первого ехала «Мазда». И Женя знала, что, слушая про Анну Павлову, Дан тоже вспоминает их день в Питере, прогулку по Невскому, Грибоедовский канал и небольшую комнату с зеркалами, пуантами и станком.

Так бывает. Всего один день может оказаться решающим, подарить надежду и свободу, избавить от страхов и одиночества. Такие дни не забываются. Он остался в памяти – льдом «Юбилейного», колоннадой Казанского, маленьким гостиничным номером, где они засыпали в обнимку.

– Знаешь, – сказала Женя, поворачивая к магазину и ища место на стоянке, – это очень похоже на фигурное катание. Та же дисциплина, те же вопросы безупречной техники. Но выигрывает тот, кто владеет не только безупречным коньком, но и умеет покорить эмоционально.

Теперь она легко рассказывала Дану про спорт и про свою жизнь.