Восхождение Примарха 6 (СИ)

С момента нашего перемещения прошло всего лишь несколько секунд, не больше.

Я оценил силовые энергетические поля, окружившие бабулю. Они раскрылись на лапах, на спине и прикрыли брюхо.

«Слабовато», — подумал я, вспомнив о том, как восторженно о моей боевой модификации на Куране отзывался Архос. А ведь это было в те далёкие времена, когда внутри соперничали две противоположные магии, которые теперь мне удалось примирить.

Я отдал приказ своему организму на полную боевую трансформацию, решив, что внешняя угроза составляет примерно процентов шестьдесят от максимальной.

Кроме того, что я стал раза в полтора больше бабули, моё наступательное вооружение было в разы мощнее. Но главным козырем, конечно, был отросток, больше всего напоминающих скорпионий хвост с жалом на конце. И я знал, что внутри сосредоточена такая магия, что многим придётся не по вкусу.

Но начать бойню мы не успели.

— Три, два, — начал Магнус обратный отсчёт. И я сначала решил, что это до начала боя, но тут в дыхательных пазухах засвербило. — Один, и…

— Пчхи, — во всю паучью глотку чихнули мы с бабкой.

— Не зря я садоводством занимался, — Магнус расплылся в довольной улыбке, глядя на сработавшие, наконец, лилии.

Чихала и моя мать, но тише и не так часто, потому что на человеческую модификацию аэрахов лилии действовали слабее, чем на боевую. А вот мы с бабкой выдавали целые автоматные очереди чихов, пока я не додумался задействовать магию ветра, чтобы сдуть от себя эту гадкую пыльцу.

И, пока я отвлёкся на это действие, буквально на долю секунды, бабка пошла в атаку. По замысловатой траектории она ринулась на меня и ударила в то место, которое было защищено хуже всего — левая средняя лапа. Била она шипом да с таким замахом, что лапу мне должно было отсечь начисто. Вот только мне показалось, что в самый последний момент она уменьшила шип, и он только скользнул по мне, хотя и рассёк хитин до основания. Но ни сосуды, ни мышечную ткань она не задела.

И, как мне показалось, умышленно.

Однако в горячке боя мне некогда было думать.

Я развернулся и просто запустил в неё несколько ниток паутины, чтобы спеленать и подтянуть к себе уже в коконе.

— Аха-ха! Пчхи! — отреагировала на мои действия бабуля. — Пчхи! Аха-ха! Неужели ты думаешь, пчхи! Что аэраха можно пленить пау… пчхи! Паутиной? Это же смешно! Пчхи! Чушь!

— Смешно тебе? Ну-ну! — и я направил поток воздуха, до отказа наполненный пыльцой лилий прямо в лицо моей дорогой бабушки. — На, посмейся!

— Пчхи! Пчхи! Пчхи! — это уже было похоже не на автоматную очередь, а на пулемётную.

При этом я продолжал закидывать её нитями паутины, наблюдая очень любопытный эффект. Но, конечно, самым драгоценным бальзамом на мою душу ложилось то, как она рыдает всеми восемью глазами, не в силах остановиться от чихания.