Восхождение язычника 5 (СИ)

Одно дело отбиваться от разбойников морских или саксов, они ж, почитай, каждую годину к нам ходили. Не знаешь, сегодня придут али завтра, правда, и мы к ним частенько захаживали, — зло усмехнулся Пяст. — Другое дело, когда они побили крепко нас да власть свою начали ставить, церкви распятого бога возводить, в свою веру обращать да людей к себе угонять.

— Это ты про кого сейчас, про саксов али морских разбойников? — поинтересовался я.

— А ты будто и не знаешь? Земли поморян не так уж и далеко, — буркнул он.

— Признаться, я не сильно-то и интересовался, не доэтого мне было. Свое княжество строю.

Пяст ответил не сразу, внимательно в меня вгляделся и тяжко вздохнул.

— Саксы да соседи их, ведь они одной веры и подчиняются одному властителю, а теперь и мы, видать.

— А что же князья ваши, да и вы часто союзы заключаете.

— Было дело, вот только князья наши, а у них свои дела, у нас свои. Один веру распятого бога принял, другой за золотые монеты продался, а третий рад бы прогнать да семью его забрали, вот и… — Пяст махнул рукой.

— И ты решил сюда перебраться?

— Верно, сговорился с родичами да соседями, вот и перебрались сюда.

— Да, несладко вам там было, — протянул я.

— Ведут себя, словно они хозяева, людишек из своих земель к нам заселяют да властителей ставят, чтобы за нами следили, да и воинов к себе из наших насильно забирают, чтобы за них воевали. Ты знаешь, как теперь наши земли называют? — с болью проговорил Пяст.

— Марка Билунгов и заправляет нынче там Герман Билунг, а в Старгараде епископство возвели, должны мы все теперь десятину туда платить. Так и между собой частенько бьемся, вместо того чтобы этих прогнать, — горестно закончил Пяст.

— Не знал, не знал, —протянул я, Пяст же промолчал, вцепившись в кружку, в которой плескался мед.

Видать, действительно для него это больная тем.

— Перебрался сюда на двух ладьях, что достались мне еще от деда. Еле добрались до сюда, сейчас только одна осталась, да и та…— махнул рукой Пяст. — Ведь раньше я каждый год ходил в родные края, но, видать, более не смогу.

— Понятно, — протянул я. — В общем, три года я не буду собирать с вас уроки, вы же можете торговать у меня в граде. Ежели кто из твоих людей решит пойти ко мне на службу, то приму.

— Отчего же так? — с недоверием глянул на меня Пяст, а его сыновья смотрели удивленно.

— Хочу так, — ответил я. — Вы какие не какие, а свои. Не то, что эта чудь, оттого и поддерживать стоит друг друга в этих края, — веско произнес я.

— За то благодарны, — протянул глава поселения.

— Вот скажи мне, Пяст, а многие бы у тебя в краях захотели переселиться? — протянул я, в голове родилась одна идея.

— Уж, думаю, нашлись бы. Только куда? С одной стороны саксы, а с другой вильцы. Некуда идти.

— А ежели сюда, в эту землю? — задал я интересующий меня вопрос.