Восхождение язычника 5 (СИ)

Тут уж весь комитет по встрече вытаращился на меня, седой же хмыкнул в бороду и начал ко мне приглядываться.

— Князь, — протянул седой. — Тебя тоже далече от родных краев занесло.

— А то ж, смотрю, земля ничейная и хозяина у нее нет. Стало быть, моя теперь.

— Ага ничейная, слышали мы, как местные людишки воспротивились тебе и чем это закончилось. Вот дары тебе наши, ты не побрезгуй, — и седой опустил блюдо на землю, а после и остальные так сделали.

— Дары — это хорошо, — произнес, я и блюда тут же подхватили и убрали мои люди.

— Также каждую годину мы будем выплачивать тебе урок, по шкуре с каждого очага, — протянул седой, заработав мой одобряющий кивок.

— Звать тебя как? — поинтересовался я.

— Пястом прозывают, — ответил седой.

— Так что же ты держишь меня на пороге, Пяст? Не предложишь отдохнуть, али забыл о гостеприимстве?

Пяст глянул на меня, скривившись, наверняка думал, где он видел таких гостей и куда им стоит катиться.

— Не переживай, я не буду чинить тебе никакой обиды, ведь в этих краях мало с кем можно перемолвиться словом добрым, одна чудь живет да лесники всякие.

— Мой дом — твой дом, князь Яромир, буду рад, если погостишь у меня, — и Пяст отвесил поклон, указывая на селище.

— Дален, Гостивит, Хрерик, Накам со мной. Остальные отдыхать, — отдал приказ я и пошел за Пястом, что показывал мне дорогу.

Село ничем не отличалось от виденных уже мной, защитные стены, а за ним подворья. За стенами пряталось около двадцати подворий, не такое уж и малое было село у вагров.

Пяст проводил нас к себе на подворье, и, прежде чем зайти туда, я поклонился и произнес:

— Мир дому этому, и, входя под сень его, не замышляю я ни мысли черной, ни дела злого, — и прошел вслед за Пястом.

Тут же во двор начали стаскивать столы и накрывать, пища была простой, мясо да каши с разными напитками.

Помимо Пяста, за столом было и два его сына. Старшего звали Вил, а младшего Шадр, оба были копией своего отца, поджарые и крепкие, только без седины.

— Благодарю за стол, — кивнул я, после того как отложил ложку. Пяст лишь напряженно кивнул.

— Хорошее у вас село и стены крепкие, да и люди все сыты и обуты, — начал я. Как зовете сие место? — покрутил я головой.

— Колывань[1] называем, — ответил Пяст, его же дети вовсю пожирали меня глазами.

— Хорошее имя для поселка, а давно здесь живете?

— Почитай, двенадцатый год пошел, как перебрались в эти места, — выдохнул я.

— И как, местные людишки не беспокоят? — с интересом спросил я.

— Первые два года беспокоили, а после и крепкие стены сладили, так что нынче в покое и мире живем, даже торгуем иногда.

— Торговля — это хорошо, — кивнул я. — А скажи мне, Пяст, отчего сюда перебрались? Ведь и под Староградом неплохо живется.

— Может, так и было при отце моем, али деде.