Восхождение язычника 4

Существует поверье, что если убийца с жертвой останутся на ночь под одной крышей, то может появиться дух убитого и забрать негодяя с собой в иной мир.

— Тогда туда ей и дорога, — отрезал я. — Возвращаемся, с утра будем разбираться, — буркнул я и вернулся обратно, к Божене и сыну.

С утра после завтрака я созвал всех своих бойцов. На улице был промозглый осенний ветер, я стоял напротив них вместе со своими ближниками.

Взмахом руки я отправил в амбар Далена и Гостивита, и через пару минут они вытащили оттуда труп Мельки и связанную, продолжающую извиваться девку, которая смотрела на нас выпученными бешеными глазами.

— Вчера был убит Мелька. Вот этой женщиной, что была вашим трофеем, — сделал я акцент на слове «вашим». — Она лишила его жизни, и ее надо казнить. Повесить!

При взгляде на тело Мельки по рядам пошел ропот, многие были уже осведомлены о произошедшем.

— Как же ты ее будешь казнить, коли она наш трофей и стоит денег? — раздался голос из толпы, и вперед выдвинулся Валислав.

— У-у, жадюга, пятигуз, — расслышал я едва различимый шёпот стоящего рядом Гостивита.

— Кто-то еще так думает? — спросил, всматриваясь в лица своих бойцов.

И из толпы вышло еще пятеро людей, присоединившихся к Валиславу.

Я вгляделся в них и про себя перечислил их имена, чтобы не забыть, как в Устке будем, отправлю их на все четыре стороны, не нужны мне такие люди рядом.

— Да какие трофеи, какие монеты? Эта гадина Мельку убила, а тебе, Валислав, собственная мощна важнее всего, — проорал Вол.

— А ты в мой кошель не заглядывай, — огрызнулся Валислав.

Двое из пятерки вышедших вперед поддержать Валислава, глянув на Вола и обдумав его слова, вернулись обратно к толпе и постарались в ней скрыться.

Поздно, товарищи, поздно, вылез на мое лицо оскал, и я заговорил:

— Видишь, Валислав, многие не согласны с тобой. К тому же, раз ты заговорил о трофеях и деньгах, — начал я елейным голосом, — скажи-ка, милый мой дружочек, а остальные трофеи тоже здесь?

— Ну, это да, — кивнул Валислав.

— А какого хрена они здесь делают? — взорвался я. — Разве не сказано было, что вы их сами продадите⁈ Какого хрена ваши холопы едят мою еду и спят под моей крышей, а я о том и не ведаю даже?

— Ну, это… того… — растерялся Валислав от моего напора. — Они, того, работали, значится, не просто кусок хлеба ели.

— Работали, значится, а много ли они наработали, коли нашей речи не разумеют? Вот чесслово, сомневаюсь. Кастор, они действительно работали, али Валислав мне свистит тут? — обратился я к ромею.

— Мужики действительно работали, не шибко, конечно, да и двое их всего.