Восхождение язычника 4

Правой рукой, на которой продолжал плясать огонек зелёного цвета, я со всей силы прописал оплеуху, в это же мгновение схватил девку за руку, в которой она держала нож, и сжал.

Когда моя ладонь с огоньком соприкоснулась с лицом девчонки, я отпустил силу жизни, и в амбаре стало темно. Все мои действия произошли одномоментно.

Лицо девчонки мотнулось от моего удара в сторону.

Я вывернул ее руку, из которой выпал нож, и, не останавливаясь на достигнутом, сделал подсечку, навалился сверху, и мы рухнули на земляной пол, девка оказалась полностью подо мной, и снизу раздался то ли вой, то ли писк.

Девчонка не потеряла сознания от моей оплеухи и удара о земляной пол и спустя мгновение начала рычать и что-то орать на непонятном языке. Самое удивительное, что мне было тяжело ее удерживать, и пришлось на нее навалиться и вжать в пол. Откуда только взялись силы в таком маленьком и худом женском теле?

— Чего застыли, будто гоблинов увидели, тащите веревки, — вызверился я на своих людей, продолжая удерживать брыкающуюся девчонку.

— А, да, — и парни унеслись из амбара.

Девка же не успокаивалась и продолжала орать и елозить подо мной, несмотря на за ломаную руку, казалось, стоит еще чуть надавить — и я ее сломаю, но вместо этого я, сжав кулак, два раза обрушил его на затылок девки, и наконец она затихла, перестав сопротивляться, а там и парни подоспели с веревкой.

— Вяжите, — отдал я приказ, сам же слез с бессознательной девки и вновь призвал силу жизни, осветив темный амбар.

Пока парни занимались делом, я подошел к трупу и всмотрелся в лицо убитого. Это был Мелька. Он лежал, немного прислонившись к стенке, и был со спущенными штанами. И тут все встало на свои места: и едва знакомое лицо девчонки, и что она ругалась на незнакомом языке. Эта была прусска из поселка, который мы взяли на меч.

— Зараза, — и, обернувшись, я ожег своих людей злым взглядом. — Какого хрена она здесь делает? Вы что, их еще и не продали?

— Ну, это самое, — замялись парни под моим взором.

— Понятно, — только смог вымолвить я сквозь зубы.

Обернувшись к трупу Мельки, я прикрыл ему глаза и тихо прошептал:

— На сладенькое потянуло, ничему вы, блядь, не учитесь.

За спиной раздались вздохи парней.

— Крепко связали? Не развяжется? — с неутихающей злобой спросил я у парней.

— Дюже крепко, не сбежит, — прогудел Гавр.

— Тогда к стеночке прислоните, прямо рядом с телом Мельки, и рот ей чем-нибудь заткните, чтобы она всю ночь не голосила, — распорядился я.

— Так она же его и убила, а ежели он ее с собой заберет, как убивцу свою? — со скрытым страхом спросил Вол.