Восхождение язычника 4

Пленников вышло всего тринадцать человек: четыре завывающие бабы, два старика, еле стоящих на ногах, и два мужичка непонятного возраста с разбитыми в кровь лицами, пятерка детей разных возрастов, от карапузов, с интересом наблюдающих за нами, до подростков, которые с ненавистью и злобой смотрели на нас.

А, нет, пленников четырнадцать, тут из-за дома появился довольный Мелька, тащивший за волосы женщину.

Остальные местные жители, видимо, успели разбежаться по лесам. Дальше пошел шмон по домам, тащилось все, что представляло маломальскую ценность, в том числе и животина в виде коз.

Куча барахла росла, но действительно ценного почти не было, разве что десяток ножей, два топора да пара шкур волков и медведей, пара небольших мешочков с крупным янтарем с кулак величиной, а, нет, вон еще, кажись, кольчугу с шлемом нашли.

— М-да уж, — протянул я, разглядывая эти сокровища. Чего можно ожидать от такого поселка? Явно не злата и серебра. — Треть трофеев моя, — сразу озвучил я свою позицию, — вот этих возьму, — я указал на детей. Обходя своим вниманием злобно зыркающего подростка. — Да и топоры, пожалуй, возьму. Остальное готов выкупить, каждому по серебряной монете даю.

— Маловато будет, — произнес Мелька, жадно разглядывающий остальных женщин, и тут же получил тычок в бок от своего товарища.

— Тогда сами в Новгороде продавать будете, и коз я на драккар не возьму, засрут все, — с усмешкой ответил я.

— Эт согласны мы, Яромир, — вышел вперед другой мой боец по имени Вулич, оглядывая толпу и находя там поддержку.

— Поздно, я предложил, вы отказались, — и, пожав плечами, одарив Мельку своей улыбкой во все тридцать два зуба, и на нем скрестились взгляды всех моих бойцов, полные любви. Мелька же, видя бурную реакцию, покраснел и даже попятился назад.

— Грузите давайте, — поставил я точку в разговоре.

И я начал сортировать груз, что стоит взять, а что бросить, тащить с собой откровенный мусор не хотелось. Стариков и коз оставили, предварительно выгнав за пределы поселка. Женщин же связывали по рукам и ногам, чтобы в воду не сиганули, а связанные пусть сигают и поплавают.

Когда почти все сгрузили на драккар, я окликнул Накама и приказал:

— Сожги здесь все, — кивнул я в сторону домов.

Он лишь глянул на меня и, кивнув, пошел исполнять.

Подойдя к концу улицы, он нагнулся и прикоснулся к земле, и от его рук взметнулось пламя и побежало к ближайшим постройкам, пара секунд — и он идет к следующим домам, через пару минут полыхало все селение, а Накам шел нетвёрдой походкой. Видимо, ему такое представление далось непросто.

Забравшись на драккар, мы отчалили, а я, порывшись в вещах, достал один из мечей, купленных у дядьки, народ же, видя это, заинтересовался и подобрался.