Восхождение язычника 4

 — Яромир, частым гостем ты здесь стал.

— А как по-другому, дела торговые, — развел я руками. — Вот соли прибыл купить, подсобишь в этом деле.

— Конечно, подсоблю, тебе сколько надо?

— Бочонков десять, — задумчиво протянул я.

— Пойдем тогда, — и он повел меня по торгу, чтобы спустя пару минут остановиться возле одной крытой лавки. На столе которой стояли мешочки с солью.

— Мал, соли нужно десять бочонков, — обратился он к продавцу.

— Хм, — глянул на него торговец и погладил свою бороду. — По два золотых и три серебряных за бочонок, — протянул тот.

— Да ты что, окстись, я для родича беру, а не на продажу, — эмоционально протянул дядька и принялся торговаться и сбивать цену. Сюда бы прадеда Рознега, еще и Димитра, тогда бы мне эту соль вообще бесплатно отдали, лишь бы отделаться, мелькнула у меня мысль.

Сторговавшись, мы перенесли соль на драккар, а потом дядька утащил к себе на подворье, как же без посиделок.

Перекусив, Зорен заговорил о делах:

— Янтарь я распродал, — медленно проговорил он. — Удалось по хорошей цене продать. Только тут такое дело, — немного замялся дядька.

— Говори уже, — с улыбкой кивнул я.

— Здесь были торговцы из Кордовского халифата, хороший у них был товар. Здесь они редко бывают, так что я на часть твоих денег для тебя три ковра у них взял, ты не серчай, посмотри сначала. Если не понравятся, их всегда можно продать, с руками оторвут.

— Все хорошо, — кивнул я, успокаивая нервничающего родича. — Что же здесь серчать, если ты хотел как лучше, пошли покажешь.

Зорен отвел меня в один из сараев, что использовался как склад, и вместе с холопами вытащил оттуда три больших ковра.

Ковры были длинными, метров пять в длину и в три ширину, ворс мягкий и рисунки красивые, явно стоящая вещь, а не ширпотреб какой.

— Ох, порадовал, дядя, как есть порадовал, — протянул я, рассматривая изделие кордовских ткачей.

— О то ж, я в товаре разбираюсь. Каждый в двенадцать золотых обошелся, и еще тридцать семь золотых и сорок серебряных осталось.

— Благодарю, дядя, за помощь твою, — серьезно глянул на него и отвесил поклон.

— Знаешь, я тут с десяток мечей францкой работы приобрел, пять могу тебе уступить по шесть золотых, — задумчиво протянул дядя.

— А показывай, — махнул я рукой и спустя пару минут рассматривал эти мечи.

Они были сделаны из качественного железа, а ручки и ножны были украшены серебряной нитью. Хорошие мечи, ромейские, конечно, получше, но сойдет. Будет чем людей награждать, думаю, оценят.

— Беру, — и мы с дядей ударили по рукам.

На следующее утро мы отчалили из Волина, зайдя в Устку. Захватив два ковра, я отнес их прадеду, один предназначался ему, а второй он должен был передать отцу.