Восхождение язычника 4

Остальных пришлось дожидаться еще с полчаса, а мои люди ворчали недовольно. Наконец-то все были в сборе, и мы двинулись вниз по Одре.

На второй день пути мне пришлось уже применять свой целительский дар, один из новичков оступился и сломал ногу. Так, что пришлось его лечить, да и вечером на привале у многих были стертые ноги, пришлось и здесь помогать, в основном такое было у молодых парней, для которых это первый дальний поход. Помогал я не только своим, но и другим, благо таких было немного, всего человек семдесят.

Народ же, видя мою силу, начинал шептаться, называя меня меж собой Яромир-колдун, меня это злило, но я молчал. Чую, от этого прозвища я уже никуда не денусь, знал бы, кто меня первым так именовал, всю шкуру бы спустил, чес слово, обидно ведь. Помогаешь людям лечишь, а они — колдун!

Вечером к моему костру повадился приходить Добран, а после и остальные сотники, и Воевода.

Еще бы, у меня же был свой котелок, так что у меня каждый вечер была горячая каша или похлебка. Не гнать же их, таким образом каждый вечер держали совет, обсуждая всякое.

В один из вечеров я узнал, что близ Гнезда имеются соляные пещеры, где добывают отличную соль, белую, как снег, и со всем без горечи, на ней хорошо и зарабатывает Мешко, продавая везде, где только можно.

Заодно слушая людей, я смог для себя определить роль полян и прийти к выводу, что они относятся к тому же корню, что и мы. Но для нас совсем не дружественны. Так как теперь Мешко сам христианин и повсюду насаживает христианство, уничтожая капища и старых богов, а помогают ему в этом германские священники, да и поддержку их императора он имеет.

Опять же, если посмотреть на расположение их земель, можно прийти к выводу, что они всячески будут стремиться получить выход к морю, ведь это торговля, и они не будут зависеть в этом деле от нас. Сейчас они в силе, и нас будут всячески пытаться жать и получить выход к морю, а там и до полного захвата недалеко. К тому же, если мне не изменяет память, в моем мире наши земли разделили между собой поляки и германцы. Так что этот вопрос с полянами тоже надо будет решать кардинально, так что они не успокоятся. А вот, как их успокоить, думать надо, политика дело такое.

Вдоль Одры мы шли пять дней потом, свернули в леса, и там шли еще дней семь.

По пути нам часто встречались различные селения, где мы пополняли провизию, иногда Воевода ее покупал, а иногда забирал, ссылаясь на княжье дело, но немного, не оставляя селян на голодную смерть.

В один прекрасный момент селения перестали встречаться на нашем пути и начали попадаться пепелища и брошенные дома, а через день мы вышли к Вадре.