Восхождение язычника 4

— Ладно, пойдем по еде посмотрим, что там осталось, — и я направился в сторону навеса, а следом за мной и Могута с десятком потянулся.

Под навесом был какой-то хаос, разбросанные перевернутые бочки и валяющие пустые мешки, периодически подходили бойцы из других сотен и активно все обшаривали.

Осмотреть пришлось и мне самолично, как и сказал Могута, здесь осталось только крупы, чтобы каши варить, но ни сушенного мяса, ни рыбы не было. Все разобрали, значит, я верно поступил, что отправил людей в город. То, что на крупы никто не позарился, понятно.

В лагере было несколько больших котлов, на которых и готовили горячую пищу, но вот в поход такие котлы не возьмешь, слишком здоровые и большие. Маленьких же походных котелков было раз, два и обчелся, они считались редкостью. Благо не для меня, на всех моих бойцов было семь таких котелков. Весь десяток с них, конечно, не накормишь, но каждый мог получить по парочке ложек горячей пищи, что было плюсом. Так что крупы для нас имело смысл брать.

Оставшийся вечер пролетел мигом в различных приготовлениях и решении всяких проблем.

Вечером возле моего костра собрались назначенные десятники и делились новостями, как у кого прошло. В основном после моего «вступления в должность» все было мирно, но случались и эксцессы, и взбрыки у отдельных личностей, однако парочка зуботычин — и вопрос решался.

Также я пересказал парням наш разговор с Огнеяром и объяснил, как мы будем действовать. Что в первую очередь нам нужно привлечь к себе внимание, дабы противник собрался в кулак и выдвинулся в нашу сторону. Так же дал наказ, чтобы внимательно следили за людьми и не увлекались сбором трофеев, которые желательно начать собирать, лишь когда мы будем уходить обратно в наши земли, а до этого лучше идти налегке и не обременять себя новым имуществом.

Посидев и обсудив разные мелочи народ разошелся, Могута со своим десятком всегда находился неподалеку от меня.

Утром весь лагерь разбудил звук рога, а также крики одного из дружинников, чтобы мы собирались выдвигаться.

Тут же в лагере начались сборы, которые превратился во всеобщий хаос и бедлам, крики, суета со всех сторон. Было приятно смотреть, что моя сотня по сравнению с другими выглядела лучше. В основном моя судовая рать делала все четко, да и пинки десятников новичкам помогали, и уже минут через двадцать мы готовы были выступать.

Огнеяр, оседлав одного из коней с пешими дружинниками, выехал вперед и остановился в ожидании нас. Возле его палатки осталась пятерка слуг, которые сейчас ее собирали и укладывали на телегу.

Оглядев свою сотню, мы выдвинулись к Огнеяру, остановившись недалеко от него.

Воевода, разглядев меня, довольно усмехнулся и покрутил ус.