Восхождение язычника 4

Короткий путь, и мы подошли к священному роднику, который бил меж корней огромного дуба и был обложен деревянными брусочками, на которых вырезаны различные обереги. Рядом с дубом стоял огромный камень высотой под два метра, с выбитыми на нем символами.

Я поклонился дубу и роднику с камнем, а следом за мной повторили и остальные мои люди.

— Это священный родник, — начал я рассказывать, повторяя слово в слово то, что слышал от своего прадеда, — тот, кто из него изопьет, тому не смогут из подземного царства зло причинить, и в укреплении духа телесного вода также помогает.

Парни вслушивались в мои слова и с интересом поглядывали на родник.

Я первым опустился к нему и, набрав воды в руки, сложенные лодочкой, испил и поднялся, освобождая место. Каждый из моих ближников испил из родника, даже Харальд, что вроде как почитал других богов.

Потом мы направились на вершину одного из холмов к главному храму Триглава.

Пройдя сквозь арки, которые были завешены тканью синего цвета,мы оказались на территории храма.

Триглав возвышался на помосте, как и в прошлый раз, глаза на всех трех головах были закрыты позолоченной тканью.

Неожиданно раздался зычный голос жреца в белых одеждах.

Я склонил голову перед идолом Триглава. Выпрямившись, подошел к куче из злата и серебра, что лежала в ногах идола.

Я развязал свой кошель, выудил оттуда одну золотую монету, нагнувшись, аккуратно положил на кучу свое подношение и отошел.

Каждый и моих ближников сделал подношение, кто-то, как и я, монету, а вот Гостивит выделился, сорвал с пояса нож и положил его в кучу.

Немного простояв, наслаждаясь тишиной, мы направились в город. По которому немного побродили, наблюдая за местной жизнью, и вернулись в корчму.

В которой уже начали собираться мои люди.

Только расположились за столом в ожидании еды, как в корчму завалился десяток бойцов, все одоспешены, но без щитов и шлемов, на дружинников и стражей Щецина похожи не были.

— Кто здесь Яромир? — с акцентом проговорил один из них.

— Ну? — лениво откликнулся я.

— Подымайся, пойдем! С тобой ярл Ходебик говорить желает, — пренебрежительным тоном произнес боец. Освещение в таверне было не ахти, так что нормально их было не рассмотреть, бородатые и косматые, вот и все.

— Неа, не хочу, — с ленцой ответил я.

Воин же аж воздух начал хватать и краснеть, но справился с собой.

— Тебя сам ярл зовет, да как ты смеешь⁈ Enbit kotortilla, — вызверился норманн.

Хрерик, что сидел рядом, аж подскочил и начал прожигать взглядом бойца.

— Хах, — хмыкнул весело я. — Ты же знаешь, что такое гора? — Дождавшись кивка воина, я продолжил: — Так вот, плевал я с самой высокой горы на ярла и его желания. Он для меня никто и звать его никак.