Восхождение язычника 4

Были ли они воинами, то мне неведомо, а вот то, что татями были, — это точно. Иначе стали бы они мирных путников оскорблять да пытаться убить среди белого дня в Волине, — произнес я и, как мне кажется, даже расслышал зубовный скрежет ярла. Князь же молчал, давая мне высказаться.

— На следующий же день меня вызвал к себе посадник Волина, ведь меня обвинили в нападении и убийстве, вот только видаки этому были и сказали совсем другое. Тогда меня родич одного из этих татей вызвал на божий суд. При мне не было ни щита, ни брони, тогда как вызывающий был в броне. Я послал людей за броней, вот только на них по пути напали тати и даже убили одного из моих людей. Октавий был молод и смел, а его лицо я часто вспоминаю. Уговор был биться на суде богов лишь честной сталью, вот только не справился этот клятвопреступник со мной честной сталью и нарушил уговор перед лицом людей и богов. Он оказался одаренным и применил против меня свой дар, вот только и это ему не помогло. Ведь боги следили за этим боем и вели мою руку, от которой он и погиб. Так что, видимо, князь, тебя ввели в заблуждение, — закончил я

Вокруг воцарилась тишина, люди обдумывали мои слова, лишь ярл по-прежнему скрипел зубами.

— Что-то часто ты ссылаешься на богов, — с усмешкой произнес один и ближников князя, тот самый, что нашептывал князю.

— А ты кто такой, чтобы оспаривать их волю. Или у тебя сомнения в суде богов. Что-то я там тебя не видел, а вот весь Волин был, и его посадник, и жрецы, — с презрением произнес я.

Ближник покраснел после моих слов, и было видно, что он готов разразиться бранью, но тут князь приподнял руку и заговорил:

— Я узнаю все, но, ежели в твоих словах была лжа, которую ты произнес, глядя мне в глаза… — и князь сжал губы в тонкую полоску.

Я пожал плечами и, ухмыльнувшись, ответил:

— Мне врать без надобности, да и видаков полный град был.

Князь кивнул, а после махнул рукой и направился в палатку воевоводы, а вслед а ним и остальные.

Огнеяр наградил меня непонятным взглядом, а после, развернувшись, догнал князя и откинул перед ним полог.

Мимо проходящие одаривали меня разными взглядами, ярл и двое ближников смотрели зло и недовольно, кто-то доброжелательно, а у некоторых вид был и вполне заинтересованный, в том числе и у княжеских дочек.

Когда вся толпа скрылась в шатре, кроме дружинников, я развернулся к своим и махнул рукой в противоположную сторону от города, где располагались священная роща и храмы богов.

Обсуждать произошедшее прямо здесь было глупо, наверняка подслушают и доложат князю или еще кому.

Отойдя от лагеря метров сто, мы остановились на берегу реки.

— Что думаете? Как вам князь? Как встреча? — обратился я к своим ближникам.