Воровская правда

— Как?! Ты не знаешь моего имени и отчества? А чего ты тогда требовал от пацана, которого опустил сегодня утром? Он тоже не знал чалкин устав, а ты ему гребень нацепил! Не по понятиям, паря… Ну-ка, мужики, повеселитесь над Слизняком вволю!

К вечеру блатной Слизняк переродился в рядового петуха, и довольные мужики пинками затолкали недавнего пахана под нары.

Штырь появился в Крестах через неделю после этого случая. В его хате верховодил вор по кличке Шмыга. Разглядев вошедшего новичка, он довольно хмыкнул под громкий хохот братвы:

— Вот этот ишак и повезет меня к параше.

Штырь попытался было сопротивляться, но, когда Шмыга все-таки запрыгнул ему на спину и воткнул пятки в бока, то, недолго думая, опрокинул наглеца прямо на парашу.

Шмыга упал на спину, разбрызгивая вонючую жидкость во все стороны. Когда он, отряхиваясь, поднялся, кто-то из мужиков со смехом бросил:

— Вот тебя ишак до самой параши и довез… как ты и просил!

— Зашкварился, Шмыга! — загалдели сидельцы со всех сторон.

— Да вы что, мужики… — опешил вор.

— А ну не подходи, зашкваренный, а то пришибем! — раздались угрожающие голоса.

— Да какой я вам зашкваренный, если бы не этот мерин…

— А ты словами не бросайся и голос на мужиков не поднимай, — высказался степенный арестант лет сорока. — Чего хотел, то и получил. А если кого-нибудь из нас попытаешься зашкварить, то до рассвета тебе не дожить… Скажем, что чифирем подавился.

О Штыре на время забыли, а он стоял, спокойный и неподвижный, словно могучий утес посреди бушующего моря, раздумывая, как ему следует вести себя дальше.

— Пусть Ворон нас рассудит! — пожелал наконец Шмыга.

— Пусть рассудит! — согласился степенный арестант. — Это его право.

Ворон появился после отбоя. В новом спортивном костюме, гладко выбритый, он, казалось, сел в тюрьму только для того, чтобы отдохнуть от городской суеты и накопить побольше сил для новых подвигов.

— Так, значит, вы говорите, мужики, что Шмыга хотел, чтобы этот новичок довез его до параши?

— Да, Ворон!

Смотрящий горестно вздохнул:

— Я тебя не узнаю, Шмыга! Что на тебя нашло? Мне ли тебе объяснять, коренному обитателю тюрьмы, что за каждое оброненное слово нужно отвечать. Ты себя повел как первогодок. Если бы мне сказали, что так поступил захарчеванный фраер, который пришел с воли и не знает наших порядков, я бы поверил… Но ты?! Шмыга, ты прекрасно знаешь, что новичку нужно растолковать правила! — Ворон ткнул пальцем в стоявшего рядом Штыря. — Это должен был сделать ты, как смотрящий хаты, для того ты и поставлен! Только после этого с него можно спрашивать. А потом, разве он «козел», чтобы возить блатаря до параши?

Ворон говорил спокойно, но его сиплый голос в примолкшей хате звучал, как колокольный набат. Или приговор.