Воровская правда

Тимофей Егорович уверенно перелез через борт, осмотрел разбросанные в углу шкуры и присел, опершись спиной о шаткий борт.

— Все, сынок, можно ехать!

Двигатель громко взревел, и машина, дернувшись разок, поехала. Беспалый посмотрел на часы. Минут через двадцать грузовик выкатит на магистраль, значит, время еще есть. Хорошо все-таки, что он приехал погостить у сына. Вот и пригодился. Места здешние кому как не ему знать. Да и дело такое, что не каждому доверишь, а у него опыт, старая школа… И вообще, хорошо заняться чем-то настоящим, кровь будоражит. Тимофей Егорович сейчас чувствовал себя молодым фартовым вором по кличке Удача. Сунув руку в карман плаща, он выудил из него «макаров» и аккуратно стал прикручивать на ствол глушитель. Увидев чуть выглядывающую из-под шкур ногу, лишь хмыкнул — спрятался, значит, сукин сын! Можно было бы пристрелить Варяга, не разгребая шкур (промахнуться с двух шагов практически невозможно), но Беспалому-старшему интересно было взглянуть на человека, о котором так много говорят. Приблизившись, он откинул шкуры и увидел невысокого худенького человека, закрывавшегося от пистолета. В его глазах застыл самый настоящий ужас.

— Ты чего, отец? — в страхе спросил он. — Положь «пушку»-то, она ведь и пальнуть может!

— Хм, — разочарованно произнес Тимофей Беспалый. — Я-то полагал, что ты побойчее будешь, а ты вон, оказывается… какой. Так что же ты мне хочешь сказать?

Клещ поднялся и слегка попятился. Дальше идти было некуда, мешал брезентовый тент.

— Отец… «пушку»-то убери! На человека ведь наставляешь!

— Испугался, — удовлетворенно протянул Беспалый. — Вошь!..

Тимофей Егорович поднял руку. Этот выстрел будет особенный, не похожий на все предыдущие. Сейчас он спасал сына, а следовательно, греха на душу не брал. Хлопнул выстрел. Вор дернулся и, опрокинувшись на тент, рухнул лицом в бараний мех.

Минут через десять машина остановилась. Старик уверенно преодолел высокий борт, махнул на прощание водиле и затопал по дороге. Через минуту он обернулся — грузовик, казалось, застыл темно-грязным пятном в самом конце трассы. Но это только казалось, на самом деле машина медленно и верно удалялась. А скоро в дымке затерялось и это неясное пятно. Постояв немного на обочине, Беспалый направился к запыленному «уазику», стоящему у обочины. Осмотревшись и не заметив ничего настораживающего, Тимофей Беспалый сел в кабину и поехал в сторону поселка. На въезде он притормозил около телефонной будки, набрал нужный номер и, услышав уверенный голос сына, произнес:

— Сашок, тебе больше не стоит тревожиться. Он спит.

И, не дожидаясь ответа, аккуратно положил трубку на рычаг. Зевнув, Тимофей Беспалый взглянул на часы.