Воровская правда

* * *Сегодня на его пути стоял Варяг, и Михаил знал, что когда-нибудь придет время и он, Орех, подтолкнет смотрящего России к могиле. Но пока ему предстояла нешуточная схватка.

* * *— Мне всегда не нравился Орех. А уж как он в смотрящие пролез — ума не приложу, — заговорил Мулла, и его простуженный, хриповатый голос, подобно гвоздю, раздирающему жесть, заставил собравшихся прислушаться. Своим дремучим возрастом он давно сумел обмануть костлявую и теперь числился в бессмертных. Мулла высказал то, чего не отважился произнести ни один из присутствующих. — Настоящий вор — это тот, кто кормится своим талантом. Я считаю, что нам очень повезло, что в нашу зону отправили париться такого вора, как Варяг. Только ему одному в этой сучарне под силу навести порядок.

Орех сидел неподвижно, представляя собой образец невозмутимости, эдакая скала, обдуваемая со всех сторон неприветливыми ветрами. Он предвидел резкое выступление старого зэка. Было бы даже удивительно, если бы этот старик — «нэпмановский» вор — отшатнулся от Варяга. Орех знал и о том, что Беспалому удалось перетереть с некоторыми ворами и наклонить чашу весов в его сторону, что способствовало его философскому спокойствию.

К спокойствию Ореха приучила и сложная двойная жизнь, которая нередко ставила его в самые неожиданные ситуации. Однажды в самом начале своей «работы» он чуть было не засыпался, когда его подсадили в следственный изолятор. Тюремная почта неожиданно сообщила, что в камере находится предатель, и оставалось только ломать голову, каким чудом тайна стала известна зэкам. Неделю шел разбор: пахан хаты, старый и высушенный зонами зэк, обстоятельно и подолгу беседовал с каждым из сорока сокамерников. Содержания пришедшей малявы не знал никто, а потому за свою судьбу опасался каждый. Зэки боялись наговора и скорой смерти, но больше всего их пугал позор, когда в глаза мертвого мог плюнуть каждый, — таково было посмертное презрение предателю.

Было известно, что кто-то из обитателей именно их камеры выдал начальству все тайники, и в одночасье сидельцы хаты лишились двух килограммов индийского чая, бутылки водки и кучи разного мелкого добра, без которого в тюрьме лютая тоска.

Когда очередь дошла до Ореха, он достойно выдержал долгий, напряженный взгляд пахана. Старый урка умел смотреть в душу так, как будто знал о самых потаенных мыслях. А пауза ему нужна была для того, чтобы дать подозреваемому время на обдумывание обстоятельного ответа и для нагнетания соответствующей атмосферы.