Воровская правда

— Проиграю, сукой буду, если не уйду в мужики! — с вызовом отрезал он и громко крикнул: — Эй, шныри, ваш батенька вышел, идите одевайте меня!

Глава 21 БОЛЬШОЙ ШМОН

Колонию около поселка Печорск называли сучьей по преобладанию в ней «козлиного» элемента. (На языке оперов они значились как арестанты, твердо вставшие на путь исправления.) «Козлы» жили в отдельном бараке, который был отгорожен от общежития блатарей высоким забором, по верху в два ряда была протянута колючая проволока. Мера эта была не лишняя — между блатными и «козлами» существовала давняя неприязнь, которая готова была перерасти в открытую войну. Локалка на ночь предусмотрительно запиралась, а вертухаи на сторожевых вышках пристально следили за малейшим передвижением по территории зоны и готовы были в любую секунду поднять тревогу. Они не доверяли никому: ни «козлам», которые ближе остальных стояли к администрации, ни блатным, которые в открытую презирали сучий режим.

Инструктированные начальством, они знали, что, несмотря на все противоречия и ненависть, которые разделяли блатных и «козлов», во имя общей цели — улучшения условий содержания — они могли объединиться против администрации и подпалить не только собственные бараки и промышленную зону, но и вышки вместе с охранниками. Можно только догадываться, какой смех у всего блатного мира вызвал бы поджаренный вертухай."

"Как легенду молодому поколению зэков блатные рассказывали о «размораживании» колонии много лет назад: четыре тысячи зэков в один день объявили голодовку, протестуя против произвола администрации и ухудшения условий содержания: дрянная пища, бесконечные шмоны, проверки и зуботычины. Не помогали ни уговоры, ни угрозы; блатных надолго закрывали в изолятор, держали в карцере, но сопротивление только крепло. И тогда лагерная администрация отважилась на отчаянный шаг — решили ввести в зону роту спецназа. Она, по мнению администрации, сумела бы не только накормить голодающих, но и преподнести надлежащий урок за недопустимые «шалости».

Появление спецназовцев вызвало неожиданно резкий отпор. Вчерашние недруги — блатные и «козлы», спаянные общими интересами и ненавистью к милицейской форме, встретили вооруженный отряд с невероятной ожесточенностью: в ход пошли ножи, заточки, обломки мебели, камни. Спецназ, не ожидавший такого яростного сопротивления, отступил, прихватив с собой с десяток раненых и троих убитых.

Локалка, на которой размещался барак блатных, за ночь усилилась дополнительными укреплениями. Баррикады из подручных материалов перекрыли все подходы к бараку, напоминавшему теперь крепость.

Зэки стали ждать очередного штурма. И он не задержался.