Приговор воров

Пожалуй, даже слишком жестоко получилось – челюсть у парнишки хрустнула, он отлетел к стене, сполз на пол и остался лежать там, постанывая и пуская кровавые слюни.

Перед Николаем уже стоял второй парень – здоровый такой, даже толстый, хоть и молодой. Он таращил на него безумные, пьяные глаза. Медленно поднимал руки, видимо, соображая, как удобнее будет его – Щукина – удавить.

«Тоже мне – боец, – мелькнуло в голове у Щукина. – Пьяная рожа. А хорошо, что я немного протрезвел в туалете…»

Коротко размахнувшись, Щукин врезал ему кулаком под дых. Тот сразу задохнулся – толстый же! – и согнулся пополам. Дальше совсем просто – Щукин рубанул его ребром ладони по шее. Парень свалился к его ногам и не шевелился больше.

Григорий уже поднялся, отошел на несколько шагов и с изумлением наблюдал за расправой, вытирая кровь с разбитого лица.

– Ну, ты даешь, девушка, – проговорил он, – вот это я понимаю… Карате, да?

Расправа, впрочем, быстро закончилась – третий экзекутор с пола решил не подниматься, он лежал на спине, раскинув руки, очень удачно притворяясь хладным трупом.

А вот Петровича в баре уже не было.

«Странно, – подумал Щукин, – чего это он сбежал? Почему не попытался ствол достать или еще там чего? Вот они – паханы третьесортные. Как до дела доходит, так они…»

Один из поверженных парней приподнялся на локте. Что-то промычал, тыкая пальцем в Григория.

Григорий вдруг подбежал к нему, наклонился и заглянул в лицо.

– Толян! – выговорил Григорий. – Это ты, что ли? А я тебя не узнал. Чего ты на меня набросился-то? Чуть не запинали насмерть…

– Я тебя тоже не сразу узнал, – произнес парень. – Ты когда откинулся-то?

– Несколько дней назад, – ответил Григорий. – Пока без работы я… Вот сидел, отдыхал. С девушкой познакомился…

Парень посмотрел на Щукина… быстро – с испугом – отвел глаза.

– Ни хрена себе у тебя девушка, – пробормотал он только.

Григорий, прищурившись, вглядывался в парня, который старательно притворялся трупом.

– Санек? – узнал он.

Труп живо поднялся на ноги.

– Здорово, Гриша, – сказал он. – А я, понимаешь, гляжу – лицо что-то знакомое…

«Ну, – подумал Щукин, – вечер встреч. То есть – ночь встреч. Правильно говорят – тесен мир».

Со стоном, держась за стену, встал и третий парень. Челюсть у него здорово распухла. Да, удачно Щукин приложил ему локтем…

– Привет, Гриша, – проговорил парень невнятно, как будто жевал что-то или у него сильно раздуло язык. – Ты уж извини, мы тебя сразу-то не признали… Зачем ты у Петровича перстень хотел скоммуниздить?

– Да я это, пацаны… – виновато развел руками Григорий, – того… сами знаете, болезнь у меня такая – клепто… клептомафия…

Парень с распухшей челюстью усмехнулся и выразительно посмотрел на Григория.