Приговор воров

Изорванные об осколки зубов губы свисали клочьями. На подбородке и на лбу алели страшные, все еще кровоточащие ссадины.

Одежда Григория была испачкана грязью и кровью, руки покрыты царапинами и синяками, а кисть правой руки сильно распухла – видно, вывихнута.

– У тебя минутка свободная есть, парень? – тихо спросил Григорий.

– Есть, – ответил Щукин, – а что?

– Тут… – Григорий поморщился и искривился всем телом, схватившись за правый бок, – тут одна девчонка мне свидание назначила, – договорил он, – мне нужно с ней… пообщаться… немного… А она не пришла. Я уже столько времени ее жду. Хоть с человеком поговорю. Ты выпить хочешь?

Окончание фразы он произнес уже сквозь зубы. Видно, он очень страдал от боли в правом боку.

«Вот так комиссия, – с изумлением подумал Щукин. – На этом месте мне Григорий назначил встречу, а я забыл. Возле монумента. У меня из головы вылетело, что на этом же пятачке местные художники собираются. Но почему он меня окликнул? Ведь я теперь на женщину никак не похож».

Григорий во все глаза смотрел на Щукина, словно пытаясь уловить в его лице черты сходства с той самой Наташей, которую он знал.

– Что с тобой, братан? – спросил Щукин. – Ты под машину, что ли, попал?

– Какой там… – снова поморщился Григорий, но потом вдруг поднял на Николая глаза. – Ну да, – сказал он, – под машину попал. Тебе бы под такую машину попасть… Все ребра мне переломали…

– По пьянке подрался? – осведомился Николай.

– Нет, – сказал Григорий, – не по пьянке. Когда уже протрезвел…

– Долго рассказывать, – проговорил Григорий. – Слушай, как ты похож на эту самую девчонку.

– Ну да, – спохватился он, – я же тебе ее не описал…

Щукин подавил смешок и откинулся на спинку скамейки.

«Послушаем, как он ее опишет», – подумал Николай.

– Она такая… – вдохновенно начал Григорий, – она…

– Красивая? – подсказал Николай.

– Очень, – выдохнул Григорий, – как… как по телевизору прямо. Такая красивая, что…

– Ты поконкретней описывай, – предложил Щукин, – красивых девчонок-то много… Сколько ей лет, например? – спросил он.

– Не знаю, – ответил Григорий, – мало ей лет, она молодая. И красивая… Она красивая, – в очередной раз повторил он, но уже перейдя с вдохновенной на перечислительную интонацию. – У нее длинные рыжие волосы. Она высокая и… сильная. Знаешь, как она дерется? Так не каждый мужик дерется, не то что баба… То есть женщина… Девушка. Ну, что еще?..

– Здоровая, если дерется хорошо, – проговорил Щукин. – Самбистка, наверное, или каратистка. Она толстая? – деловито осведомился он.

Григорий резко подался в его сторону. Кажется, он хотел ударить Щукина.

– Ты что?! – почти закричал он. – Какая она тебе толстая?!! Это жена у тебя, наверное, толстая.