Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

Мы начали торговаться. Фома стоял рядом, переводя взгляд с меня на кузнеца и обратно, словно на состязании. Наконец, ещё поторговавшись, сговорились, что две штуки за двадцать пять рублей сделает.

— Только мне на это нужно четыре дня, — предупредил Савелий Кузьмич. — Работа тонкая, спешка только навредит.

— Ну, четыре, значит, четыре, — согласился я. — Главное, чтобы качество было на высоте. И формы были одинаковые.

Мы скрепили сделку рукопожатием, и я оставил задаток — пять рублей, чтобы кузнец мог закупить необходимые материалы.

Вышли с Фомой из кузницы, и он восторженно зашептал:

— Егор Андреич, да он же мастер! Настоящий! Я таких только в столице видел. Повезло нам!

— Да, Фома, — согласился я. — Толковый мужик. Надеюсь, не подведёт.

Вернулись с Фомой на постоялый двор, уже порядком уставшие от городской суеты. На первом этаже уже было много народа — в основном служивые да приезжие купцы. Шум, гам, звон кружек, смех — обычная картина для трактира в вечернее время.

Я окинул взглядом публику и мысленно поморщился. Прикинув, что лучше сюда с Машкой на ужин не спускаться — слишком шумно и накурено, да и компания не самая подходящая для дамы — решил заказать еды в комнату.

Подозвал трактирщика, договорился насчёт ужина. Тот кивнул и обещал прислать слугу с ужином в самое ближайшее время.

Мужики же — Захар, Фома, Митяй, Пахом и Никифор, — сказали, что поужинают тут, в общей харчевне.

— Только на пиво не налегайте, — усмехнулся я, глядя на их загоревшиеся глаза. — Завтра дел полно.

Те дружно покивали, но по их лицам было видно, что именно возлиянием и планируют заняться. Что ж, заслужили — дорога была не близкая, да и вообще парни работящие.

Спросил у Фомы, есть ли у него деньги на угощение. Тот помявшись, сказал, что да, есть немного. Но я всё равно решил их порадовать и выделил несколько рублей из своего кошеля.

— Вот, держите, — протянул я деньги Фоме. — Гуляйте, заслужили. Только завтра чтоб все в здравии были. Нам ещё доски продать надо, да и так по городу пройтись, приглядеться.

— Благодарствуем, барин! — просиял Фома, принимая деньги. — Не извольте беспокоиться, всё будет в лучшем виде!

Оставив мужиков наслаждаться трактирной жизнью, я поднялся на второй этаж. В коридоре было тихо, лишь приглушённо доносились голоса из-за некоторых дверей.

Зашёл в нашу с Машкой комнату. Она уже успела прибраться и даже постелила на кровать свежее льняное полотно, которое предусмотрительно взяла с собой из дома.

— Ну как, договорился? — спросила она.

— Да, всё отлично, — кивнул я. — Кузнец знающий, сделает две формы за четыре дня. Дороговато, конечно, но качество должно быть хорошим.

Не успел я скинуть кафтан, как в дверь постучали, и молодой парнишка-слуга внёс поднос, уставленный различными яствами.