Ученики Ворона

Да и теперь нет, формально ты свидетелем выступать при разбирательстве не сможешь, вот какая штука, потому что она тебе напрямую ничего не сказала. Да и мастеру Гаю ты никто, ты ученик Ворона. Но теперь понятно, что все беды последних лет — это ее рук дело. Надо полагать, до последнего времени она не была уверена в том, что ее позиция сильнее, чем у хозяина, а сейчас решила, что самое время предъявить свои претензии на власть. Напрямую такие вещи не делаются, вот она и использовала тебя. Заметим — во всех смыслах использовала. Ох, что начнется, когда я это все мастеру расскажу!

— Что начнется? — проявил любопытство я.

— Большая возня начнется, — пояснил Агриппа. — Хотя, может, я и ошибаюсь. Мы с тобой — ребята простые, чуть что — в драку лезем, а мастер может и по-другому рассудить, может, наоборот, затаиться, как змея под камнем, и ждать. Долго ждать, даже часть позиций сдать, с него станется. А потом в нужный момент ударить.

Ну да, вот про это она и говорила. Пока он ждать будет, мир далеко вперед уйдет.

Впрочем, на дела мастера Гая мне было плевать. Больше скажу — если бы он сам пропал без вести, то я только обрадовался бы. А если бы потом подтвердилось, что он умер, то в пляс пустился бы и пьянствовал неделю. Или две.

— А со мной что? — спросил у него я.

— Что с тобой? — пожал плечами Агриппа. — Ты покрыл одну из сильнейших магичек Рагеллона и остался после этого жив. Так сказать, пополнил коллекцию. Сначала принцесса, потом магесса. Сильно, уважаю. Еще ты оказал услугу своему хозяину и, несомненно, получишь за это награду. Вроде все. Теперь ты никому не нужен и не интересен, по крайней мере пока. Вперед, в Анджан, а после — в пустыню. Не забудь взять с собой побольше воды, одеяло и веревку из овечьей шерсти.

— Веревку-то зачем? — устало поинтересовался я. — Удавиться от такой жизни?

— От змей. — Агриппа щелкнул фигурной застежкой плаща. — Спать ляжете — вокруг бивака ее положите. Подползет змея, захочет вас укусить, полезет через веревку, пузико уколет, обидится и обратно в пески отправится.

— Очень смешно. — Я встал с кресла.

— Я не шутил. — Агриппа подтолкнул меня к выходу. — Так оно и есть на самом деле. И самое главное — не забивай себе голову всяким-разным. Не стала бы она тебя ослеплять насовсем, нужен ты ей больно. Да и потом — ей же надо будет еще с Вороном из-за тебя объясняться. Одно дело — если ученик гибнет на глазах у всех, тут и вопросов не возникнет, а вот если он из борделя слепым выходит, хотя входил туда зрячим, то это другое дело. Ворон ваш дотошный, мне про него много рассказывали. Плюс для него закрытых дверей и авторитетов не существует, потому его не любит никто, а значит, он до правды докопается. Так что на кой ты ей сдался? Поверь мне, я эту публику знаю, двадцать лет около них кручусь.