Ученики Ворона

Через страх ими можно управлять, заставлять делать то, что нужно тебе, а если они работают на тебя, то какие же они разные? Они все твои — думают, как ты, дышат по твоему разрешению и умирают, когда ты захочешь. А страхов тех — всего-то ничего. Девушки лелеют свою красоту и трясутся от ужаса, стоит только упомянуть о том, что у них появится горб или нос размером с грушу, матери дрожат над детьми и ради их жизни готовы на все, что захочешь, а мужчин легче всего перепугать слепотой и тем, что их висюлька сморщится и отсохнет. Вот я тебя только чуть-чуть припугнула, а ты уже весь мой. Да, сладенький?

— С потрохами! — взвыл я, видя перед собой только черноту. — Мистресс Эвангелин!!!

— И только дети со стариками — мое слабое место, — вздохнула магесса. — Одни еще не ведают, что такое страх, другие уже ничего не боятся.

По моему лицу прошлась ее ладонь, и я с неимоверным облегчением осознал, что снова вижу.

— На самом деле тебе только этого и надо бояться, — сообщила мне Эвангелин. — Убить-то я тебя не могу. Мучить — сколько угодно, а убить нет. Не вправе один маг убивать ученика другого, если на то нет специального договора между ними. Хотя тут все относительно, иногда смерть — лучший выход из сложившейся ситуации. И еще — самый короткий путь к ответам на все вопросы. Впрочем, это тема не для постели, а для философского диспута. Ну что, пришел в себя, славный мой?

— Нет. — Я, признаться, ее вообще почти не слушал, хлопая глазами и пытаясь понять: я вижу так же хорошо, как и пять минут назад, или все-таки хуже.

— Я всегда говорила, что Ворон — отличный боец и превосходный любовник, но наставник из него никакой, — заключила Эвангелин. — Как он из вас собирается делать магов, я не знаю. Куда только глядят боги?

Она щелкнула меня по носу и секундой позже снова оказалась на мне.

— Все-таки ты славный мальчуган, покладистый и неглупый, — сообщила магесса, глядя на меня сверху вниз. — И будешь делать то, что мне нужно.

— А что вам нужно? — прохрипел я, окончательно теряя связь с реальностью.

— Мне? — задумалась Эвангелин. — Что мне нужно… Да пустяки, пара вещей. Первое — я хочу, чтобы ты помнил о том, что я тебя отпустила сегодня отсюда невредимым, хотя могла этого и не делать. Согласись, что мне стоило просто встать и уйти в тот момент, когда ты ничего не видел? Это, как мне думается, стоит того, чтобы ты был мне благодарен. Ведь так?

— Так, — покорно кивнул я. — Истинно так.

Я вообще готов согласиться со всем, что она мне скажет, лишь бы убраться из этой комнаты.

В жизни больше ни в один бордель не пойду, это уж наверняка. Понятное дело, что вряд ли в другом веселом доме такое повторится, да и вообще они тут ни при чем, но проверять, так это или нет, — без меня.