Ученики Ворона

И в гостиницы для благородных их не пустили бы, по крайней мере, в гостевые покои. Максимум — во флигеля для прислуги. Нет, мы могли бы выдавать их за своих слуг, дело нехитрое, но, как ни странно, самые серьезные возражения по этому поводу возникли не у наших простолюдинов, а у Гарольда и у Луизы.

Разговор на эту тему состоялся где-то с неделю назад, когда мы в очередной раз ночевали в лесу.

— Стоит ли деньги тратить? — пробасил Жакоб, когда Гарольд озвучил свои планы. — Одежа у меня крепкая, сделана на совесть, чего ее менять? А спать все одно где, лишь бы под крышей да не на пустой желудок.

Остальные промолчали, но было видно, что даже Фришу такое положение дел особо не смущает.

— Глупости ты говоришь, — нахмурился Гарольд. — Знаю, что между вами и нами любви в замке особой не было, особенно после того поединка, это так. Но вот какая штука — сначала церемония нас уравняла, что бы там ни говорила эта дура де Фюрьи, а после Ворон окончательно сделал нас… Как бы так сказать… Не знаю, что нас там ждет, в этих Гробницах, но уверен — место там поганое, и нам спины друг другу придется прикрывать всерьез, без всяких сословных штучек. И я хочу, чтобы мы были отрядом, настоящим, в котором нет места всяким скверным штукам, вроде: «Главное — нам выжить, а эти пусть сами выбираются». Вот и выходит, что, во-первых, мы теперь все подмастерья Ворона, у каждого из нас есть печать, и мы больше не делимся на благородных и простолюдинов, мы все — будущие маги. А во-вторых, нам, возможно, предстоит друг друга от смерти спасать. Так что не валяйте дурака и не спорьте с командиром, которого сами и выбрали. В конце концов, если что, по возвращении в замок можем снова начать плевать друг в друга, но не раньше.

Это была очень длинная для Гарольда речь, причем все видели, что он не просто словами сорит, а говорит то, что думает. Более того, простолюдинов она удивила, даже обескуражила.

— Хорошо сказано, — произнес немного смущенный Ромул. — Мы-то только «за», да?

Он обвел взглядом лица своих товарищей, те покивали.

— Но сразу предупреждаю — всякие рюшечки и кружева одевать не буду, — вставила-таки свою шпильку Фриша. — Я себя уважаю.

— Надевать, — поправила ее Луиза и добавила: — Мы подберем тебе хороший костюм, не волнуйся. Тебе понравится.

Кстати, тот вечер мне запомнился не только речью Гарольда, но и еще одним разговором, который точно не предназначался для моих ушей, я его услышал случайно. Нет-нет, правда, совершенно случайно.

Дело в том, что где-то через час после того, как все угомонились, я проснулся и отправился по ночным делам в кустики, окружавшие поляну, где мы заночевали. И невольно стал свидетелем разговора, происходящего между Амандой и Гарольдом, которые тоже, как выяснилось, не спали.

— Надо же, — говорила ему Аманда.