Ученики Ворона

Лошади несли нас к Центральным королевствам — через герцогства, носящие звучные названия, мимо путевых покосившихся столбов, маленьких городков и деревень с полуразрушенными храмами, сквозь густые леса, радующие взор свежей листвой, а слух — лихим разбойничьим свистом, и через реки, которые нам приходилось преодолевать то на паромах, а то и вброд.

Надо заметить, что те самые разбойники, которых я упомянул, нам практически не досаждали, в отличие от моего предыдущего путешествия через эти же места почти год назад. Нет, пару раз попробовали они нас пощипать на глухих лесных дорогах, но ничего у них не вышло, напротив, это даже обрадовало заскучавших от однообразия путешествия Гарольда и Карла Фалька. Мне в обоих случаях помахать шпагой даже не удалось — они сами всех перебили. Ну, тех, кто не успел убежать обратно в кусты под улюлюканье Фриши.

Кстати, она как-то к нам, благородным… Даже слова не подберешь сразу. Оттаяла, что ли? Совместное путешествие сближает, особенно если оно ведет к общей цели. Да и потом, компания у нас подобралась и вправду хорошая — никто нос не задирал и от обязанностей не отлынивал. Несколько раз нам довелось ночевать в лесу, так мы и хворост для костра собирали на равных, и кашеварили, и котелок мыли потом тоже по очереди. И ели из него все вместе, как наши предки в походах, один за другим, по кругу.

Странное дело, но я начал верить в то, что у меня были какие-то предки. Нет-нет, само собой, они у меня так или иначе имелись, но были они нищетой подзаборной, как и я сам год назад. Речь про другое — я все сильнее ощущал себя баронским сыном, а моя прежняя жизнь потихоньку стиралась из памяти. Знаете, как угли костра покрывает сизоватый пепел, скрывая от глаз их алый жар? Вот так и мои воспоминания о том, кем я был, все сильнее и сильнее тускнели, заслоняемые мной сегодняшним. Пару раз я ловил себя на мысли, что говорю и думаю не так, как я старый, как Крис Жучок, а так, как мог бы думать и говорить тот парень, чьи кости давно стали золой, которую ветер разнес над моим родным городом.

Впрочем, кто знает, как он поступил бы? Все, что я о нем помнил, — был он силен и живуч, я ведь даже голоса его толком не слышал. И лица его я тоже не помнил. Да и вообще, теперь он — это я.

Мастер Гай — сволочь, понятное дело, я это прекрасно понимаю, но он при этом и мудр до невозможности. Он ведь мне еще тогда предсказал, год назад, что не стану я тем, кем был, больше. Умер Крис Жучок, еще тогда, в сарае умер.

Дни шли за днями, весна заканчивалась, и лето потихоньку начинало вступать в свои права, радуя нас дневной жарой, но пока еще не зноем, и теплыми ночами.

— Вот почти и все, — как-то утром сказал Гарольд, сворачивая карту.