Ученики Ворона

А если нет, то стоит подождать до инициации, осталось-то всего ничего. А после нее видно будет. Да и потом, как Мартин сдохнет, так все дрязги закончатся сами по себе, это он воду мутил. Так-то вроде всегда в стороне, а на деле все от него шло. Одно непонятно — чего он сегодня своему правилу изменил?

— Теперь не узнаем. — Аманда закончила прикладывать влажные травы к ранам Гарольда и сейчас бинтовала их с моей помощью. Друг стонал, но в сознание не приходил. — Если нашему так лихо, то что там творится? Точно умрет к утру, попомните мое слово. Самое позднее — к завтрашнему вечеру.

Но она не угадала. Мартин не умер — ни к утру, ни к следующему вечеру, ни к концу следующей недели. Он был плох, в себя не приходил, бредил и временами стонал так жутко, что слышно было на весь замок, но не умирал. А через пару недель у него спал неослабевающий до этого жар, и нам стало ясно — теперь уже и не умрет. Если ему не помочь это сделать.

Впрочем, и этот вариант был обречен на провал — при Мартине постоянно дежурил кто-то из его людей, а лишние жертвы могли бы привести к осложнениям в отношениях с Вороном. Хотя и нужды в убийстве особой никто не видел — Гарольд тоже умирать не собирался, напротив, он достаточно быстро поправлялся.

Как и сказала Аманда, раны его были не столь опасны. Выглядели жутко, это да, но внутренние органы повреждены не были. Пару дней, правда, у него тоже стоял жар, но к середине недели он спал. Да и отвары сделали свое дело, в результате чего мой друг стал быстро восстанавливать свои силы.

Надо заметить, что Ворон нас и правда многому научил, для большинства это оказалось неожиданным сюрпризом. Нет, поодиночке мы, может быть, и не добились результата, но вместе, как оказалось, мы много чего знаем.

Гарольд, придя в сознание, первым делом спросил у меня:

— Жив пока, — неохотно ответил ему я и добавил: — Собака такая.

— Это плохо. — Гарольд сглотнул и продолжил: — Поединок завершен ничьей. Хотя это хорошо.

— Ишь как у тебя мнения разошлись, — удивился я. — Ты как-то определись.

— Плохо, что он жив, — пробормотал он. — Но хорошо, что я еще смогу увидеть его смерть. Обидно получилось бы — убил его я, а то, как он будет отдавать богам душу, не увидел. Попить дай.

Я поднес к его губам кружку с отваром, он отхлебнул и сморщился.

— Экая дрянь, — с отвращением произнес он. — Горькая и вонючая. А вина нет?

— Ну, не такая уж и вонючая, — понюхал отвар я и сурово сообщил: — Зато полезная. А вина нет. Да если и было бы, то тебе оно не положено. Пей давай!

— Злой ты, Эраст, — пожаловался Гарольд, но сделал еще пару глотков. — А чего щеку так тянет, глотать даже трудно.

Я помолчал, потом все-таки сказал:

— Шов там у тебя. Он тебе ее порядком рассек, постарался на совесть.