Ученики Ворона

Мистресс ле Февр, не галдите, сказано же!

Магдалена, открывшая было рот для очередной порции возражений, закрыла его. Если Гарольд перешел на «вы», значит, он шутить не намерен. Была у него такая черта — с людьми, которые ему были симпатичны, он всегда был на «ты». А вот если его что-то раздражало или просто человек был не по душе, он переходил с ним на «вы». К Мартину же он в последнее время никак не обращался. Видимо, это означало последнюю степень неприятия.

Во дворе уже толпился народ. Причем я заметил среди наших нескольких простолюдинов, на их лицах не было злорадства или улыбок, они, похоже, и впрямь переживали за Рози.

— Так что случилось? — спросил Гарольд у меня. — Только спокойно давай, без эмоций.

Легко сказать. Нервы, за последний час скрутившиеся в тугой клубок, дали о себе знать ознобом и дрожащими руками. Тем не менее я достаточно твердо сказал:

Рассказ не занял много времени, но на соучеников произвел большое впечатление. Одна простолюдинка заплакала, когда я упомянул о бедолагах, что погибли первыми. Видно, с кем-то из них у нее была дружба или что-то большее. А может, просто жалостливая была.

Да и наши девочки зашмыгали носами, было отчего.

— И чего было Ворону меня не послать вместо того же Фалька? — досадливо хлопнул кулаком о ладонь Гарольд. — Он боец неплохой, но я бы там…

— Поди знай. — Я присел на каменную тумбу, ту самую, на которой любил коротать дни в конце лета, когда мы все ждали явления Ворона студиозусам. — На них напали внезапно, кто знает, как оно было бы?

— Вон несут, — крикнул кто-то минут через десять. — Смотрите!

В арке входа показались ребята, которые за края тащили плащ с Луизой. Она поместилась на нем вся, что было неудивительно, с ее-то ростом. Аллан поддерживал Робера, которого тоже, как видно, отпустило напряжение боя, и рана дала-таки о себе знать. Фальк передвигался сам, равно как и хмурая Эбердин, следовавшая за ним и поддерживающая Лили. Следом за ними во двор затащили трупы погибших простолюдинов. Одного я толком не знал, вторым оказался конопатый Орвен, который некогда мечтал о гусе со шкварками. И с подливкой. Жалко его, он был неплохим и беззлобным парнем.

Что примечательно, мы становились запасливыми. Несмотря на весть трагизм ситуации, припасы, добытые этой группой, на дороге не оставили, их тоже принесли в замок.

— Как она? — крикнул я Аллану, на что тот успокаивающе помахал рукой. Стало быть, тут обошлось. Уже хорошо, а то я сомневался, что для Луизы все закончится хорошо. Хвала небесам, железкой в нее не ткнули, но такую малышку и так прибить можно. Тем более если ее пинает здоровущий мужик, да еще и со всей дури. Надеюсь, он сдохнет в мучениях.