Ученики Ворона

Он успел ударить ее ножом, причем рана была скверная, в живот.

Бледная Рози пыталась зажать рану, кровь струилась сквозь пальцы, пятная мех шубки, мой треух, который Рози так и держала в руке, и снег вокруг.

— Плохо, — сморщился подбежавший Фальк. — Сдается мне, что ей пробили печень. Очень плохо.

— Ворон, — сказал за моим плечом де Лакруа. — Он наверняка поможет. Он же говорил, что любой маг — лекарь. А он — трижды маг.

Я скинул свой меховой плащ ему на руки.

— Луизу на нем понесете, в одиночку не сдюжите, вам самим бы добрести. Эбердин, ты с ними, хорошо?

— Само собой, — проворчала та, кромсая свою нательную рубаху кривым кинжалом. — Давай, фон Рут, давай, бегом. Вон кровь как льет. Перевязать бы как следует, да некогда.

Она сунула приличных размеров кусок ткани в руку Рози, которая ничего уже не говорила и только хлопала глазами, приказав ей:

— Зажимай. Крепко жми, не отпускай. Проклятый Ворон, что ж он нас все пешком гоняет, коли у нас кони есть! Беги, фон Рут!

Я подхватил почти невесомую де Фюрьи на руки, еще раз поразившись ее бледности, и побежал в сторону замка, искренне жалея о двух вещах — о том, что сейчас зима и не выйдет срезать дорогу, и о том, что не убил ту сволочь, которая ударила ножом эту славную и добрую девушку. Впрочем, это дело можно будет поправить — один из нападавших мне был знаком. Тряпка с его лица сползла, когда Фальк ему горло перерезал, так что мне не составило большого труда его узнать. Он был среди тех, кто сегодня общался с Мартином.

Жаль, что барон добил оставшихся в живых. Их можно было бы порасспросить, что они делали на этой дороге, откуда знали, что именно здесь ребята пойдут?

А может, они и не ребят ждали? Может, они нас троих ждали, а добытчики просто оказались не в том месте, не в то время?

Ладно, это мы потом выясним, сейчас главное, чтобы де Фюрьи осталась жива. Надо успеть дотащить ее до наставника, прежде чем она кровью истечет.

— Видишь, ты говорил, что на руки меня не возьмешь. — Побелевшие губы Рози силились улыбнуться, голос был очень слаб. — А вот — несешь же, так что по-моему вышло. Плохо только, что кровью я тебя всего перемажу. Но это ничего, ты свои вещи моей камер-даме отдай и вели, чтобы она…

Ай, как все плохо, похоже, что она заговаривается, того и гляди сознание потеряет. Я бы бежал быстрее, но дыхалка уже сбоила, ускорься — и вовсе не добегу. Да еще шпага по ноге долбит, чтоб ее! Носить ее удобно и даже приятно, но вот бегать с ней — это что-то. Надо себе перевязь будет справить как у Гарольда, ему-то небось… Какая чушь в голову лезет, а?

— Отдам, — просипел я. — Выстирают, куда они денутся. Сама дама и выстирает.

Минуты уходили вместе с силами. В дверь замка пришлось стучать ногами, руки-то заняты.