Ученики Ворона

И почти никто не понял, почему и зачем палец Ворона, который называл имена новой группы добытчиков, вчера утром указал на нее.

— Где продукты — и где морозы? — неуверенно предположил я.

— Поживем — увидим, — подытожила Эбердин. — Идемте, дело к ночи. Вон и солнце уже давно село, а нам еще топать и топать.

— В горку. — Рози сунула ладошки в муфту. — А я столько пирога съела, мне даже дышать тяжело. Эраст, возьми меня на ручки, а?

— Э-э-э, Рози… — только и сказал на это я. — Кто бы меня самого на руках потащил или хотя бы на загривке. Знаешь, как я сам объелся?

— Странное дело, — задумчиво глянула на небо Рози. — Дома все время кто-то предлагал носить меня на руках, но я всегда была против. А здесь я сама предложила мужчине это сделать, но против — уже он. Вопрос — что-то изменилось во мне или тут герцогство неправильное?

— Нет, просто в этой корчме, — Эбердин ткнула пальцем в оставшийся позади Кранненхерст, — очень хорошо кормят. А мужчинам после славного застолья еда всегда на мозг давит, им не до нас становится. Фон Рут еще ничего, он хоть отшутился. Предложила бы ты подобное моему братцу Флетчу после пира или, не приведи боги, с похмелья — ох, он тебе много чего сказал бы!

— Н-да? — Глаза фиалкового цвета оценивающе осмотрели мою фигуру, густые ресницы затрепетали, и я был прощен. — Тогда ладно. Сама дойду. Но помните, фон Рут, вы мне должны.

За что — непонятно. Но, впрочем, должен и должен. Не денег же?

Мороз крепчал, сугробы серебрились под лунным светом, снег скрипел под подошвами на все лады.

— А мне нравится. — Рози снова уцепилась за мой локоть. — Воздух здесь, на горе, такой особенный, да? Он пахнет елками, снегом и еще чем-то неуловимым. Эраст, как ты думаешь, чем?

— Вроде голоса? — встрепенулась Эбердин внезапно. — Фон Рут?

— Ш-ш-ш, — приложил я палец к губам моментально замолчавшей Рози.

И верно — не так уж далеко от нас вечернюю тишину разорвала ругань, а секундой позже кто-то громко закричал. Крик был женский. А еще вроде как брякнула сталь.

— Может, не надо? — мигом сбросила маску девочки-подростка Рози, заметив, что я положил руку на эфес шпаги и Эбердин сделала то же самое. — Мы не знаем, кто там, что там?

— Чужие здесь не ходят, — отцепил ее руку я и снял с головы треух, который порядком глушил звуки и мешал вертеть головой. — А если это наши, то тянуть не стоит. На вот, подержи, пока я не вернусь.

— Замерзнешь же, — заботливо сказала Рози, беря мой головной убор.

— А-а-а! — снова раздался женский крик, уже совсем недалеко, как бы не за следующим поворотом, и тут же стих.

Дальше тянуть не стоило, и я спешно припустил по дороге, доставая из ножен шпагу и дагу. Эбердин последовала за мной.