Ученики Ворона

Я ответил тем же и прибавил шаг, ну их, вон какая толпа. Да и девочки могут уже прийти в корчму, некрасиво получится, если я опоздаю. И это может вызвать ненужные вопросы, мол, где я столько времени бродил?

Как в воду глядел. Опередил я девчонок минут на десять, не больше. Только и успел, что заказ сделать: нам с Эбердин — мяса, а Рози — сливовый пирог, единственное сладкое блюдо в корчме. Йоганн, правда, сообщил мне: «Летом-то и вишневый подать можем, и клубничный даже», — но где то лето, и когда оно будет?

Народу сегодня было меньше, чем в прошлый раз, причем люди за столиками сидели все больше степенные. Никто не шумел, в драку не лез и не гоготал в голос — все молча пили пиво и попыхивали трубками.

Это сразу же не понравилось Рози. Не отсутствие шума, разумеется, а табачный дым.

— Фу-у-у! — Едва войдя в корчму, она сморщила носик и помахала ладошкой. — Как накурили-то! И кому вообще в голову пришла идея пихать это зелье в трубки?

— Кому-то да пришла, — степенно сообщил ей старик, сидящий за столом около входа. — И, видят боги, это была неплохая идея. А вот кому пришла в голову мысль о том, чтобы в приличные заведения, где подают пиво и где собираются мужчины, пускать невоспитанных девчонок, я не знаю. Но этого человека я заранее не люблю. Я его презираю.

Закончив фразу, он выпустил клуб дыма.

— Молодая она еще, — подскочил я к Рози и потащил ее за собой, на ходу объясняя старику: — Правду в жизни ищет, как не найдет, так замуж выйдет.

— Вот это правильно, — одобрительно качнул головой тот. — Замужество у них из голов дурь выбивает. Тем более что правды в жизни нет и искать ее ни к чему. В жизни есть только молодость, когда мы верим в то, что мы вечны, и старость, когда точно знаем, что скоро умрем. А в промежутке между тем и другим самой жизни-то и нет. Есть работа, жена, дети, теща и иногда несколько часов для сна. Все.

— А вы философ, — пискнула Рози, которую я усадил на лавку рядом с собой. — Вы сейчас очень хорошо сказали. Неверно, но очень хорошо. Вот видишь, Эраст, и среди простонародья есть очень светлые головы!

— Кем она меня назвала? — полюбопытствовал старик. — Я слова такого не знаю, но обидным оно мне не показалось.

— Мыслителем, — пояснил ему я. — Мудрецом.

— Это нет, — не согласился с Рози старик. — Какой я мудрец? Ошиблась ты, девица. Просто старый человек. Йоганн, пива!

— И нам! — громко потребовала Эбердин. — Сразу пару кружек!

— Чаю, пожалуйста, — пискнула Рози.

— Не держим, — послышался голос корчмаря. — Чай не пиво, доход с него невелик.

— Тогда воды, — попросила она кротко. — Чистой.

— Воды? — Йоганн, подойдя к нам, не удержался от ухмылки. — У меня корчма, тут такое не подают.

— Так вот. — В руке Рози блеснул золотой.