Ученики Ворона

А если эту силу мужчина примет, то все будет очень и очень плохо. Сила выхода не найдет и станет пожирать того, кто ее себе забрал. Годы жизни у этого человека пойдут один за пять, и после смерти он не упокоится, как положено, сила не даст ему этого сделать. Так тут и вышло. Видать, жалко Клаусу жену стало, а та его и упросила, чтобы он силу себе забрал.

— Это верно, Медлис годков-то было — ого-го сколько, — подтвердил староста. — Клаус моложе ее был лет на сорок, если не больше. Значит, не врали наши кумушки, что она его приворожила. Но это ладно, дела былые, чего теперь. Так что, пособите с Клаусом? Надо же что-то делать, у меня народ перепуган сильно, из домов нос не кажет. Да и потом — пока он только под окнами трется, а что ему потом в голову взбредет, кто знает?

Сдается мне, темнит дедушка Готтлиб. Все он знал — и про то, что Медлис ведьма, и про то, почему Клаусу этому на кладбище не лежится. Знал, но поделать ничего не мог. А может, просто пока не хотел. Селяне за вилы да топоры только тогда берутся, когда край наступает, а в этой ситуации до него еще далеко, вот и не хочет никто в ночи с мертвяком связываться. Он же не загрыз пока никого?

И тут — мы, ученики колдуна. Случись с нами что — не сильно-то нас будет и жалко, а то и не жалко вовсе. А если упокоим неугомонного покойника, так и цена за эту услугу невелика будет.

— Ну? — поторопил меня староста, видимо решив, что именно я тут старший. — Беретесь за эту работу? С оплатой не обижу.

— Насколько не обидите? — уточнил я. — Хотелось бы сразу знать, что мы получим за то, что мертвяка обратно в могилу загоним.

— И сделаете так, чтобы он там и оставался вовек. — Староста огладил бороду.

— Само собой. — Я глянул на Аманду, та мне подмигнула. — Впрочем, может статься так, что туда, в могилу, вовсе класть будет нечего. Надеюсь, против этого вы ничего не имеете?

— Я — нет, — хихикнул Готтлиб. — А остальные — и подавно. Детей у Клауса с Медлис не было, родни близкой — тоже, а неблизкая за заборами сидит, зубами от страха лязгает.

— Так что с оплатой? — снова вернулся к основному вопросу я.

— Шпика свиного дам шмат вот такой, — показал на руке староста. — Пшена полмешка. Ну и картофеля мешок.

— Несерьезно, — пробасил Жакоб. — Мертвяк-то какой знатный. Не просто «ходун» какой-нибудь, а особенный, силой ведьминой по горлышко залитый. Ты, староста, не жмись давай, а то мы плюнем на все да и пойдем себе дальше. Пусть он вас жрет поедом.

— А так и будет, — пообещала Готтлибу Аманда. — Он пока что под окнами шастает, силу еще не осознал, но скоро и в дома начнет лезть. И пролезет, милейший староста, непременно пролезет. Как только крови в первый раз хлебнет, куда сильнее станет.

— Крови… — Староста недоверчиво усмехнулся. — Вот еще.