Ученики Ворона

Других идей ни у кого не было, а потому сейчас мы начали барабанить в резную ореховую калитку и орать, не обращая внимания на заливистый лай, раздающийся за ней:

— Хозяин! Открывай! Дело есть!

Чуть позже хлопнула дверь в доме, и басовитый голос спросил:

— Чего нужно? Кто там барабанит? Вот сейчас собак спущу!

— Они все такие поначалу, — шепнул нам Жакоб и заорал: — Хозяин, пусти во двор, все расскажем, ничего не утаим. Народ мы беззлобный!

К моему великому удивлению, громыхнул засов, и калитка открылась, как бы приглашая нас зайти внутрь.

А собаки оказались и впрямь серьезные. Здоровенные мастифы, три штуки, с зубами такого размера, что меня жуть взяла. Одна радость — они сидели на цепи и добраться до нас никак не могли. Впрочем, это тоже было очень относительно — рядом с ними стоял тщедушный чахлый старичок, который в любой момент мог их с этой самой цепи спустить. И вот тогда нам точно не поздоровится.

— Вы откуда такие взялись? — Голос у старосты был зычный, никак не соотносящийся с его внешностью. — А?

— Мы студиозусы, — мягко сообщила Аманда хозяину дома, видимо, рассудив, что наличие среди нас женщины может смягчить его сердце. — Ученики Ворона… То есть Герхарда Шварца. Знаете, у Кранненхерста есть гора, на ней стоит замок…

— Так вы подручные колдуна с Мертвячьей горы? — перебил ее староста. — Ясно. А какая нужда вас к нам занесла? Где та гора — и где Фюслер?

— Почему Мертвячьей? — не удержался я. — Она же Воронья?

— Это она последние лет сто пятьдесят Воронья, — пояснил старичок. — А до того Мертвячьей звалась. Там в свое время много крови пролилось. Когда, стало быть, Век смуты к концу подходил, у нас тут неспокойно было очень — благородные за власть дрались, чтобы к рукам побольше земли прибрать, да и неблагородные от них не отставали, шайки разбойничьи собирали, такие, что поболе иного войска были. Особенно один душегуб большую силу взял, звали его Вилли Весельчак. Этот всех грабил, но особенно любил благородную кровь пускать.

Мы переглянулись — деду, похоже, было просто скучно, вот он нас и пустил. Как собеседников.

— А как успокоилось все, — обстоятельно вещал староста, — как землицу, стало быть, поделили, так герцоги объединились и начали разбойничков-то к ногтю прижимать. Всех переловили и перевешали, кроме этого самого Весельчака. Хитер он был, да и людишки близ него собрались знающие, опытные. Но люди людьми, а золото есть золото. Кого-то из его ближников подкупили, тот своего вожака и выдал герцогам. К чему я вам это рассказал? Вот на том самом месте, где сейчас замок стоит, этого Вилли Весельчака и казнили, голову ему там с плеч снесли. И ему самому и людям его, а было их сотни три, не меньше, кровь со склонов ручьями текла. Да и зарыли их там же, прямо на вершине.