Падение Ворона

Ворон ориентировался на старших и хотя ему хотелось выпить, тоже воздержался. Ему вдруг начало казаться, что в благодушной атмосфере дружеского застолья сгущаются тучи и воздух насыщается электричеством, которое обязательно прорвется громом и молниями.

Когда все сытые и довольные откинулись на спинки стульев, Молот вдруг многозначительно осмотрелся по сторонам, прищелкнул языком.

– А что, братское сердце, законы про воровскую скромность уже отменили? – саркастически спросил он, обращаясь к Кресту.

– А ты что, до сих пор не заметил? – улыбнулся Крест и осмотрел других «законников», как бы приглашая и их к щепетильному разговору.

– Да, брат, многое изменилось, – обтекаемо сказал Фонарь.

– А вы ко мне приходите на Лысую гору, – не успокаивался Молот. – Посмотрите, что у меня изменилось. И дом на четыре этажа, и сральники из золота… И никто не подумает, что я, когда был хранителем общака, запустил в него руку…

– У тебя сердце золотое, брат, – сказал Лисица. – И стальная честность. За это общество тебя и любит. Только действительно поезд наш под горку покатился. И хотя я совсем недавно, на сходке, говорил, что разжиревших барыг принимать, как своих не будем, это я фуфло гнал! На самом деле новые времена наступают. И фраера денежные скоро будут с нами за столами сидеть. И еще неизвестно, кто кому будет прислуживать!

Все замолчали. Лицо Молота вытянулось от изумления, да и Ворон растерялся от столь неожиданного поворота. А Пит продолжил:

– Вы ведь помните сходку, которую собирал Фитиль?

– Конечно! – кивнул Удав.

Фонарь ничего не сказал, но тоже кивнул. Кивнул и Крест. Ворон ничего про эту сходку не знал, а потому никаких знаков не подавал. Впрочем, у него ничего и не спрашивали.

– А что он говорил, помните?

Если «законники» что-то и помнили, то виду не подали. Так всегда спокойней.

– Так я напомню! – повысил голос Лисица. – Он говорил, что по-новому надо работать. И от жирных богачей мы никуда не денемся, они всем заправлять будут, и обычный «блат» под себя подогнут! И что надо расширяться, уходить туда, на запад…

Лисица махнул рукой, указывая направление, хотя запад находился в противоположной стороне. Но никто его не поправил.

– Так вот, Ворон – он и есть посланец нашей общины. Он уже успешно работает в Карне. И местных босяков поприжал, и контакты установил… Словом, всё у него идёт правильно…

«Законники» закивали. Особенно активно кивал Удав.

– Должен сказать, что Ворон – парень очень старательный…

Молот едва заметно улыбнулся – каждому, даже старому бродяге, приятно, когда хвалят его сына.

– Парень бескорыстный, – продолжал Лисица. – Дисциплину держать умеет.