Гнездо Седого Ворона

На пороге стоял бледный шериф.

— Людожеги?! — скороговоркой выдохнул старик.

Нуралиев помотал головой;

— Арестованный. Он — мертв.

* * *"

"Сохатый метался, привязанный ремнями к массивному деревянному ложу, которое специально укрепили ящиками с песком, боялись, что «больной» его опрокинет. Мало того, осторожный лекарь просил замотать беспокойного силача поверху рыболовной сетью, потому как веревки, добротные веревки из отборной конопли этот гигант уже дважды рвал. Рвал, не приходя в сознание и не замечая этого. Но сеть народный депутат пожалел дать: а вдруг и ее испортит? На такого детинушку сетей не напасешься. Вместо этого он приказал вырезать из крепкого дерева специальные поручни с выемками для рук, чтобы закрывались на прочный засов. Но их еще не сделали, а силач, оставленный Бирюком заместо себя, бился так, будто жизнь свою спасал.

Так оно и было, но только не здесь, а в далеком прошлом. Засевшие между камней автоматчики стреляли, так щедро осыпая горный склон пулями, что, казалось, никогда не знали цены патронам.

Сохатый наткнулся на них случайно. Чуть больше недели, как Седой Ворон увел его подальше от Заставы, дал нож, флягу с водой и пару сухарей, буркнул: «Возвращайся домой» — и шагнул ему за спину, будто растаял. Ученик даже спросить не успел, какой дом имеет в виду наставник. Еще и брата рядом не было посоветоваться. Куда идти? Что делать? Вокруг — горы и леса. Внизу — бесконечное смердящее болото, усеянное несметными, поросшими невесть чем, гнилыми островками. Какой тут дом?!

Но делать нечего, не стоять же столбом, являя многократно описанную Седым Вороном нерушимую связь, незримую ось меж небом и землей, проходящую через каждого человека и связывающую верх и низ между собой?

Он пошел. Сначала попросту — куда глаза глядят. Затем, вовремя сообразив, что глядеть им особо некуда, попытался учуять, где находится селение. Расспросить у птиц, что ли? Но глупым пичугам не было никакого дела до того, куда идет человек и чего хочет. Они никогда прежде не видели это странное животное, передвигающееся на задних лапах, и лишь возмущенно чвиркали, вспархивая буквально из-под ног. Сохатый перестал обращать на пернатых тварей внимание. Ему было не до того.

«Возвращайся домой!» — стучало в висках, и он возвращался. В первый день пути полакомился змеей, неосторожно выползшей на камень погреться. Та даже капюшон не успела раздуть. Во второй соорудил из рукава пропотевшей рубахи вполне удобную пращу. С таким немудрящим охотничьим снаряжением жить стало куда проще, так же как с копьем, сделанным из крепкой палки и ножа.

Уже на второй день первоначальная оторопь сменилась радостной уверенностью. Он почему-то точно знал, что идет в правильном направлении, и сомнения ни на миг не смущали его.