Гордая птичка Воробышек

В окрестных деревнях немногие бедняки могут позволить себе обучение грамоте, но почему-то наличие талмуда в руках именно этого китайца почти не удивляет меня. Я давно заметил, что Донг умен.

– Какую? Надеюсь, лишнюю порцию жареной лапши? Сегодня хозяин Цзяо остался доволен моей стряпней, а тебе не мешало бы нагнать жирок. Ты, Люк, совсем тощий стал.

– Как же, гляди, разбежится он! – дальше веселюсь я. – Заставил меня целый урок простоять на коленях на рисовых зернах. И знаешь за что?

– Скажи.

– За то, что я честно победил Мэн Пенга!

– Не понимаю, малыш…

– Я сделал это быстро и не доставил учителю удовольствие поединком, вот так!

– А пощечина за что?

– Не сдержал улыбки при наказании. Ай, плевать, Донг! Пойми, я смог победить лучшего! Мэн Пенг старше меня, – ему уже двенадцать!

– Люк, – почему-то хмурит брови друг, откладывая книгу прочь. – Цзяо Юн прав. Соперника надо уважать, и учителя тоже. Своей стремительностью ты позволил Пенгу и всем усомниться в твоей победе, сославшись на случай. Если ты сильнее, оставь за противником веру, наблюдай и перенимай.

– Зачем? Я боролся честно!"

"– Затем, чтобы после отнять вместе с силой, всю, без остатка. Не позволив подняться с колен.

– Но это жестоко… – не соглашаюсь я.

– Да, наверно, – кивает Донг, отворачиваясь от моих изумленных глаз. – Для человека, но не для воина. Зато избавляет врага от ненужных иллюзий, а тебя от удара в спину. Выпитый досуха никогда не наполнится вновь.

Я молчу и смотрю в окно. Оно у повара маленькое, размером с небольшую картину, задернутое застиранной льняной занавеской, сквозь которую проглядывает надкусанная луна. Сейчас передо мной не мой славный, самый близкий друг, а совсем незнакомый китаец, в мудрых речах которого слышится что-то чуждое. Взрослое и мужское. Острое, беспощадное, как разящее лезвие меча.

– Знаешь что, Донг? – подаю голос, растерянно ероша отросший ежик волос, когда китаец негромко окликает меня, впихивая что-то в руку.

– Что?

– Я – человек, слышишь. А ты иди к черту! И лепешку свою забери!..»

«… и сказала тогда девушка пастушку, полоща стройные ноги в реке: столько будет у него счастья, сколько звезд на небе, пусть только найдет место, куда его положить. Побежал пастушок к дому, давай искать мешок. Один мал, другой тоже, третий – и вовсе с прорехой. Делать нечего, решил прихватить все. Вернулся к реке, глянул, а девушки нет.

– Почему плачешь, сынок? – спросила пастушка мать, когда вечером вся семья села за стол, и родители увидели, что их сын чем-то сильно огорчен.

– Да вот, матушка, – ответил пастушок. – Повстречал сегодня на реке красивую девушку, и так она мне понравилась, что попросил ее стать женой. Девушка спросила: достоин ли я ее? И я ответил, что да, оглядев свое отражение в водах реки.