Гордая птичка Воробышек

Говорят, парни после батла мордобой из-за тебя устроили? Это правда?

– Что-о? – удивляюсь я словам Крюковой. – Да ну, Тань, – отрываю голову от подушки и привстаю на локоть. – Глупость какая, – убираю волосы от лица и шарю рукой под подушкой в поисках очков. – С чего бы вдруг им пришло в голову драться, да еще из-за меня?"

"– А не знаю «с чего вдруг», Воробышек. На, держи! – девушка великодушно снимает очки со стола и насаживает мне на нос. – Дружок твой ночной – Невский, кажется, – заметно фонарем под глазом светил. Выскочке Зуеву, говорят, тоже досталось. И еще кому-то, не из наших, но их девчонки не знают. Держись, Женька, – сочувственно фыркает Танька, глядя, как я моргаю на нее, открыв рот. – Лилька тебе сегодня в волосах плешь проест, а Настька поможет. Кстати, – дергает меня вдруг за пятку. – Сколько можно дрыхнуть, подруга? Новый год скоро, а ты все нежишься в постельке, как кисейная барышня до опохмелки.

– Как скоро? – кошусь я на окно. – В смысле сегодня?

– В смысле часы тикают – тик-так, тик-так! Еще немножко и за стол садиться пора придет. А нам еще пол мыть-пылесосить, стол готовить. На часах пятый час уж!

– Ско-олько?! – подхватываюсь я на ноги, но запутавшись в одеяле, падаю на пол. Встаю, кособочась, как старуха, чувствуя каждую мышцу ноющего тела (кажется, вчера кто-то бездумно испытал предел своих сил и сейчас этому кому-то срочно требуется разминка и горячий с парком душ) и, не сдержавшись, охаю. – Господи, я же Люкову в два обещала прийти! Тань, какой кошмар, я все проспала!

Танька сидит, вытаращив на меня глаза, и молчит. Я на бегу хватаю мыло, полотенце, халат, зубную щетку; зажав в зубах расческу, впрыгиваю как ревматик со стажем в теплые тапки… и вдруг застываю, увидав свое отражение в зеркале.

– Что это? – спрашиваю, рассматривая на себе темно-синий мужской джемпер с «V»-образным вырезом горловины и тонкой вышивкой-логотипом «Lacoste» на левой груди. – Э-это же, по-моему, чужая вещь…

Крюкова прыскает смехом и весело вскидывает голову, пока я, уткнув нос в мягкий дорогой кашемир, осторожно принюхиваюсь к подозрительно знакомому горьковатому аромату.

– Точно, – уверенно киваю своим догадкам и поворачиваюсь к подруге. – Джемпер Ильи. Но почему он на мне? – растерянно жму плечом. – А, Тань?

– Женька! – качает девчонка головой. – Ну, ты даешь! Прямо «Девичник в Лас-Вегасе», ей-богу. Вот теперь я представляю масштаб вчерашней веселухи! Одного парня раздела, второго в носильщики подпрягла, еще с десятка два завела «на хочу», а сама «непорочная Дездемона в амнезии»! Ах-ха-ха! Беги уже к своему Люкову, припевочка, чего застыла? Не будем мы тебе никого искать. Так и быть, с уборкой сама справлюсь.