Арканарский вор

От этого занятия его отвлек скрежет со стороны ворот и знакомое уханье. Арчи оглянулся. Косы рядом не было. Посмотрел на ворота и увидел Сарумяна, уже без шапки–невидимки, ковырявшегося косой в замке, используя ее как отмычку. Рядом в отключке лежали охранники. Сова, как и положено, сидела на черепе, призывно махая Арчи крыльями.

– Тьфу! День заканчивался так же неудачно, как и начался.

Сначала Кефер, потом Дифи, на радостях привлекший его внимание телом Баскера, потом придурочные родственники семикурсника, теперь Сарумян… Сговорились они, что ли?

Арчибальд подошел ближе.

– Ну?

– Все готово, – радостно прошептала сова.

Замок с грохотом выпал на булыжную мостовую целиком вырезанный из двери."

"– Идиот… – прошипел аферист, зло посмотрев на бывшего ректора Академии. Ему очень захотелось отобрать у него косу и засунуть ее бывшему некроманту куда–нибудь… но были две проблемы. Первая – совать скелету практически было некуда, вторая – шуму они наделали столько, что лишний был уже явным перебором.

– Ладно, уговорили. Пойдем прямым путем.

Арчи распахнул ворота и двинулся вперед. Ему хорошо были известны архитектурные строения подобного рода. В Арканаре он пошуршал по многим таким, а потому расположение комнат знал наизусть. Проскользнув мимо подсобных помещений, Арканарский вор уверенно вышел на лестницу, ведущую вверх.

– Если найду их вместе, – буркнул он Сарумяну, цокавшему за спиной костяшками по каменным ступенькам, – одолжишь косу.

– Нам без косы нельзя, – ответила за бывшего некроманта сова, – мы – девушка.

– Ох, кто–то у меня сейчас огребет!

Посланница Рогнара тут же заткнулась. Спальню Арчибальд вычислил сразу. Как и предполагал, она оказалась именно на третьем этаже. Вот галерея с картинами, а вот и дверь, ведущая в комнату, освешенную ночником, а оттуда доносились такие звуки… мычание, охи, ахи, вздохи…

В глазах Арчибальда де Заболотного, потомка знаменитого графа Арлийского, закипела родовая кровь. Она ударила ему в голову. Пинком ноги распахнув дверь, Арканарский вор ворвался в спальню, готовый крушить, терзать и рвать, и замер перед кроватью, на которой трепетал съежившийся от ужаса Лужан. Он был один. Лежал полностью одетый поверх одеяла и пытался выдернуть его из–под своего пухленького тела, дабы скрыться под ним с головой. Но это у него не получалось. Ручки срывались, а сил приподняться или перекатиться у него не было. Остекленевшие глаза мэра Альдерона смотрели куда–то за спину афериста.

– Не понял… А где Дуняшка?

Губы Лужана тряслись, но он не мог выдавить из себя даже слова.

– Мэр сейчас не в том состоянии, чтоб говорить, – раздался со стороны дверей, в которые авантюрист только что ворвался, сочный, раскатистый баритон. – Вы можете задать свой вопрос нам.