Вопреки женской логике

Правда особо ярых попыток вырваться не принимала, сама не зная почему.

— Нельзя его бить, без того болезный.

— Чего эт? — замерла, заинтересованно шапку с глаз сдвигая, поворачиваясь к смеющемуся Лаврову, глазами своими голубыми на него пристально глядя. На секунду залюбовался, пока ответ не родил прежде, чем Наташка очнулась.

— И так мозгов по сусекам не наскрести, отобьешь последнее, — вздохнул, не обращая никакого внимания на возмущенно кричащего о расправе Гришанского, да Сорокина с вытянувшимся лицом.

— А ноги можно сломать? — уже нормальным тоном спросила Наташка, позволяя шапку на себе поправить, да закутать получше. И не возмущалась, как в прошлый раз.

— Нельзя, — строго произнес, — ты ж девочка.

— Фу на тебя, Лавров, занудный ты. Всегда такой или это все та сосуля виновата? Вообще ты кого хомяком тут назвал, бессмертный?

— Говорливая такая, твои бы порывы да в русло мирное, — хмыкнул, невольно обхватывая руки в теплых варежках, к глазам поднося, — и все бы хорошо, но одеваться, стоит теплее.

— Чего к моей эко-шубе пристал, в машине в ней удобно, — насупилась Тараканова, на месте подпрыгнув. Без каблуков она была гораздо ниже, но все равно рост значительно превышал стандартный. Наверное, ее было бы проще целовать, всего-то голову склонить и губ коснуться. Почему-то эта мысль не давала Гордею покоя.

— Мне надо идти, — с легким оттенком сожаления произнес, но вот убрал руки не сразу. Наташа сделала это первой, с легкой заминкой, но все же убрала руки, хмуря брови. На красивом лице отразилась легкая обида, проскользнувшая в интонации.

— Ну, вали, не держу.

Он улыбнулся, чувствуя, как тепло распространяется по телу. Глядя, как она жмурится от ветра. Захотелось прижать к себе, скрывая от непогоды. Не сказать, чтобы Тараканова особо в его защите нуждалась, но иначе просто не мог. Глядя на нее, такую безбашеную и в тоже время бесконечно одинокую с далекой, затаенной тоской в глазах. Она сейчас отгораживалась, делая шаг назад, словно выстраивая между ними стену. Вот только ему совсем не хотелось этого. Более того, никакая Света даже отдаленно не мелькнула со своей мамой, стоило Таракановой оказаться рядом.

— Я обещал Савину, нашему преподавателю по электротехнике, помочь с научной работой. — поморщил лоб, невольно потирая. Зрачки девушки расширились, а сама она нервно хмыкнула.

— Боже, ты еще и ботанишь, — проворчала, снова делая шаг вперед.

— И почему меня все упорно ботаном зовут? — буркнул, ойкнув Гордей, когда она хлопнула его по плечу, хитрым лисьим взглядом оглядывая.

— Ой, Лавров, судьба твоя такая. Чего ж не сказал, что умный? Я бы тебя мои работы контрольные делать по вышке припахала, — расхохоталась, хитрым лисьим взглядом на него покосившись.