Вопреки женской логике

 — Я-я-я-я х-х-х-хотел тб… т-т-т…

— Ооо, а там ведь есть сложноподчиненные предложения в стихах, чую, мы даже не успеем на завтрашний ужин, — с издевкой заметила Наташа, наблюдая, как та самая Надя, девица во всех смыслах видная и ладная, дернула, кончик косы, мило краснея.

— Да, Вадик? — с придыханием спросила она, торопя парня. Ее большие голубые глаза наивно смотрели в лицо заикающегося парня, пока на экране огромный тюлень пожирал очередного несчастного, а главная героиня в белых бриджах отбивалась от стаи зомби. И даже ни разу не испачкала, только пара царапин на щеке да огромные слезы на глазах говорили о том, как тяжело она переживает зомбиапокалипсис.

— Т-т-ты м-м-мой свет очей, б-б-б-богиня м-м-моих внутренних переживаний! — выдохнул Вадик, от напряжения даже испарина на лбу появилась, а Наташа задумчиво протянула руку между парочкой, сунув ее в ведро с попкорном, за что тут же получила шлепок.

— Ай, ты чего?! — возмутилась девушка, когда Гордей окинул строгим взглядом, кивнув на горстку цветных зерен в руках.

— Прекрати жрать, у нас тут работа! — сказал, как отрезал Лавров, и подозрительно зашуршал в кармане, когда уселся обратно на кресло, пока Вадик собирался с мыслями, вспоминая свой литературный опус, которым жаждал покорить юное девичье сердце.

— Это у тебя что, кириешки? — повела носом Наташа и прищурилась."

"Гордей перестал шуршать, повернув к ней голову. Щеки парня вздулись точно у хомяка, а сам он только головой покачал. Даже взгляд попытался сделать возмущенный, когда Наташа прищурилась и с подозрением наклонилась к нему, пытаясь разглядеть в темноте тщательно скрываемую блестящую пачку. В воздухе запахло салями, а сам купидон мысленно проклял производителей, пихающих в банальные сухарики столько ароматизаторов, что голодная Тараканова их на расстоянии учуяла.

— Неф, фто фы, — пробубнил невнятно Гордей, чувствуя, как размягчился хлеб от его слюны, принимаясь медленно его пережевывать, так чтобы ничего не поняла его девушка.

— А ну отдай еду, стрелочник, я, когда голодная, себя не контролирую, — мрачно пригрозила Тараканова, потянувшись руками к пачке, парню пришлось даже руку отвести в сторону, игнорируя происходящее на экране и предпоследнем ряду. И совершенно зря, если бы они не бились за кириешки, глядишь, заметили бы, как пара поднялась, покидая зал. Точнее первой его покинула девушка, а затем уже нервный парнишка, истошно кричащий ее имя. Правда, крик потонул в вопле растерзанных жертв с экрана.