Вопреки законам стаи

Мне нужно с вами поговорить.

– Мне с тобой говорить не о чем.

Женщина попыталась захлопнуть дверь перед моим лицом, но я успела выставить руку вперед. Несмотря на такую явную агрессию, я готова была сделать что угодно, лишь бы вывести Радмилу на разговор, который имел для меня большое значение.

– Пожалуйста, не прогоняйте меня, – отчаянно попросила я, ненавидя себя за эти унижения. – Умоляю вас.

Видимо что-то мелькнуло в моем взгляде, раз женщина быстро отвела глаза и вновь попыталась закрыть дверь.

– Не умоляй. Я не потерплю тебя в своем доме.

– За что вы так со мной? Я не виновата ни в чем.

– Не виновата?! – гневно выкрикнула Радмила, до побелевших костяшек сжимая в кулаке дверную ручку. – Да что ты знаешь…

– Так объясните мне. Я только это у вас и прошу. Мне надоело строить догадки по поводу прошлого, я хочу знать наверняка.

– И что же ты хочешь знать? – настороженно спросила женщина.

– Всю правду о событиях прошлого, которые разрушили столько жизней.

33 глава

Постукивая коротко стрижеными ногтями по подоконнику, Радмила устремила взгляд вдаль, всем своим видом выражая крайнюю отстраненность. Уже битый час я пыталась выдавить из женщины хоть слово, но она в ответ лишь качала головой, не желая окунаться в болезненное прошлое.

– Прошу вас, Радмила, поговорите со мной. Я не могу больше жить в неведении. Неужели вы этого не понимаете?

Я уже сбилась со счета, по какому кругу мне довелось произнести эти фразы, но упорство и желание добраться, наконец, добраться до истины придавали мне уверенности. Я просто так не отступлюсь. Или я получу все ответы на свои вопросы, или мы застрянем в стенах этого дома навечно.

– Не стоит тебе терять время, Ариана. Ступай к Альфе и спрашивай с него.

– Я чувствую, что вы знаете намного больше, чем Эрнест. – Когда женщина лишь пожала плечами, я испытала резко вспыхнувшую злость на ее безразличие. – Разве виноват в чем-то ребенок, которого бросила мать? Что я вам сделала? За что вы наказываете меня?

Повернувшись, Радмила с сожалением и едва промелькнувшей долей вины посмотрела в мои глаза.

– Как я могу ненавидеть истинную пару своего сына?

– Вы ведь любите Эрнеста, правда?

– Он же мой сын. Вся моя жизнь.

– Видите, он испытал то, чего никогда не было у меня. Материнскую любовь. Прошу, дайте мне хотя бы воспоминания о моей матери, – на последнем слове голос предательски задрожал, глаза защипало от слез. – Я хочу сохранить их в своем сердце. Может хоть так мне удастся почувствовать тепло материнской любви.

Казалось, что этими словами я вывернула свою душу наизнанку, оголила ее перед женщиной, которая столько лет ненавидела меня. Мне хотелось скрестить руки на груди, чтобы хоть как-то почувствовать себя защищенной, но огромным усилием я сталась стоять в той же позе.