Смерти вопреки

Совершенно незнакомая улица…

«Да нет, знакомая, – сразу поменял я свое мнение, стоило мне мазнуть взглядом по табличке с названием улицы. – Интернациональная».

– Идемте! Нам сюда, лейтенант! – позвал меня майор, стоя у подъезда дома.

– Куда сюда? Я думал, что мы едем в управление!

– У меня есть более простой способ убедиться в правдивости ваших слов, – жестко заявил майор.

– Сказано иди, значит, иди, – раздраженно и зло буркнул у меня за спиной «ватник».

Я шагнул к подъезду. Сразу за входной дверью нас встретил еще один сотрудник. Мужчина в черном мешковатом пальто. При виде меня он ничего не сказал, только усмехнулся.

«Значит, это он меня еще там, в очереди, засек».

– Ничего нового? – спросил майор сотрудника, дежурившего в подъезде.

– Никак нет, товарищ майор.

– Идемте, лейтенант.

Не успели мы зайти в квартиру, расположенную на втором этаже, как в прихожую вбежал оперативник. Судя по его бледному лицу и растерянным глазам, можно было понять, что случилось нечто весьма неординарное.

– Товарищ майор, разрешите доложить! Задержанный…

– Молчать! В комнате все расскажешь. Трефьев! – он полуобернулся к стоящему за моей спиной «ватнику». – Проследи!

Тот понятливо кинул, после чего майор вышел за испуганным сотрудником в комнату, плотно закрыв за сбой дверь. Дом был старой постройки, а значит, звукоизоляция стен и дверей была на уровне, поэтому, несмотря на разговор на повышенных тонах, разобрать, о чем там говорили было нельзя. Прошло немало времени, пока снова не появился майор с перекошенным от злости лицом. Брошенный на меня взгляд предвещал мне ничего хорошего. Что у них там случилось?

– Трефьев, остаешься здесь за старшего! – резко и зло бросил своему сотруднику Сиротин. – Я – в управление! Лейтенант, ты идешь со мной!

Судя по тому, что меня перестали охранять, стало понятно, что выстроенное против меня обвинение каким-то образом сорвалось. Я не знал, что немецкий шпион имел двойную страховку: кроме ампулы с ядом в воротнике, который при его захвате опытные контрразведчики сразу оторвали, у того имелась вторая порция отравы под зубной коронкой. Шпион все тянул, не решаясь ее использовать, но за него все решили контрразведчики, начав его обрабатывать. Один из ударов в челюсть привел яд в действие.

По приезде майор, оставив меня сидеть в комнате дежурного, ушел докладываться начальству. Когда он снова появился, то его бледное лицо было покрыто испариной, которую тот непрерывно вытирал несвежим носовым платком.

Приведя меня в кабинет, Сиротин несколько минут сидел, глядя отсутствующим взглядом куда-то в пространство, потом словно очнулся, бросил на меня раздраженный взгляд и только тогда снял трубку. Дозвонившись до моего начальства и коротко переговорив, он передал мне трубку.