Вонгозеро

Сколько там до Новгорода осталось — километров четыреста? Сейчас ночь, дорога почти пустая, все спокойно, ближе к Питеру наверняка будет сложнее — вот тогда вы и сядете за руль.

К моему облегчению, спорить со мной он не стал — видимо, и сам уже был не уверен в том, что дотянет до рассвета без отдыха; коротко взглянув на меня, он взял в правую руку микрофон и сообщил Сереже:

— Перекур. Останови, Сереж, выбери только место поспокойнее.

Долго ждать не пришлось — машин на трассе почти не было, словно большая их часть так и застряла в бесконечной очереди за бензином; не прошло и нескольких минут, как Сережа выбрал место, подходящее для остановки, — лес по обеим сторонам дороги начинался сразу же, в нескольких шагах, и снег казался неглубоким. Возможность выйти и немного размять затекшие от неподвижности руки и ноги очень всех обрадовала — стоило машинам остановиться, как, захлопав дверцами, мы высыпали на обочину и немедленно увязли в подтаявшей снежной каше.

— Девочки налево, мальчики — направо, — бодро скомандовал Леня и первым устремился за деревья; за ним, высоко поднимая ноги, чтобы не провалиться в сугробы, запрыгал Мишка.

Когда белый Маринин комбинезон тоже исчез в темноте («присмотри за Дашкой — она заснула, не хочу ее тормошить»), на обочине остались только мы трое — я, папа и Сережа. Папа деликатно отошел в сторону, повернулся лицом к дороге и закурил, а я распахнула полы Сережиной куртки, крепко обхватила его руками, щекой чувствуя его тепло, и замерла — не говоря ни слова, с единственной мыслью — просто стоять так, вдыхая его запах, как можно дольше.

— Ну как ты, малыш? — спросил он, прижавшись губами к моему виску.

— Нормально, — ответила я быстро, и хотя мне очень хотелось рассказать ему, как жутко выглядел сожженный пряничный домик, как тяжело мне было врать человеку на заправке, назвавшему нас «девочки», как пугает меня каждая встречная машина, каждая деревня, которую мы вынуждены проехать, как нужно мне быть с ним рядом, видеть его профиль, освещаемый редкими встречными огнями, а вместо этого вот уже четыре с лишним часа я только изредка слышу его голос и вижу габаритные огни его машины, когда их не загораживает Лендкрузер, — я сказала совсем другое: — Уговорила папу немного отдохнуть — мне не нравится, как он выглядит. Тебе тоже надо поспать — попроси Иру, может, она тебя сменит за рулем хотя бы на пару часов.

Он покачал головой:

— Плохая идея — в головной машине за рулем должен быть кто-то из мужчин, или я — или отец. До Новгорода я дотяну — а там разбудим отца, посадим Иру за руль, и мы с тобой сможем поспать.