Вонгозеро

Дойдя до угла, первый остановился и подождал, пока старший спутник догонит его, и, прежде чем исчезнуть за поворотом, взглянул в нашу сторону и приветственно поднял руку.

— Странная пара, — сказал Сережа задумчиво, — интересно, зачем они все-таки приходили?

— Они приходили посмотреть, что мы за люди, — сказал папа, — чтобы понять, не опасно ли жить с нами по соседству.

Помолчав немного, он продолжил:

— А еще, мне кажется, они приходили убедиться в том, что мы не будем возражать, если они тоже пороются в окрестных домах. Впрочем, если подумать, это одно и то же.

Когда Сережа с папой ушли, а Мишка, укрытый тулупом до самых глаз, угнездился на веранде, мы остались в доме одни — я, Ира и мальчик, и время тут же потянулось мучительно медленно. Этот дом был слишком мал, чтобы мы могли долго делать вид, что не замечаем друг друга — по крайней мере, так думала я, но она, казалось, была преисполнена решимости не произносить ни слова — во всяком случае, со мной. Ей было легче сделать это — с ней был мальчик, ее маленький союзник и собеседник, а у меня не было никого — даже пес и тот ушел куда-то по своим делам сразу после завтрака; вот на что это будет похоже, думала я, бесцельно слоняясь по крошечным, заставленным мебелью комнатам, слушая, как они возятся и болтают, как они заняты друг другом, тебе придется молчать — весь день, каждый день, ожидая, пока не вернется твой муж, все время, пока вы будете с ней одни в этом охотничьем домике, ты будешь чувствовать себя нескладным, застенчивым новичком, школьником, которого не приняли в компанию, и ты никогда не научишься этого не замечать, ты же знаешь себя, ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе это безразлично, — но ты не умеешь справляться с тем, что тебя не любят, никогда не умела.

В конце концов я нашла книжку — без обложки и двадцати двух первых страниц, «Хождение по мукам», первый том; удивительно, как в каждом дачном доме, независимо от того, кто его хозяева, обязательно оказывается первый том «Хождения по мукам», или «Молодая гвардия», или какая-нибудь другая старая книга в потертом тканевом переплете с выдавленной надписью «издательство «Детгиз», 1957 г.», даже если это новый дом, построенный несколько лет назад — словно эти книги заводятся сами по себе, стоит первый раз заколотить окна на зиму и уехать в город, просто вдруг возникают в самом пыльном, незаметном углу, чтобы выпасть нам в руки в тот самый миг, когда мы маемся от дачной скуки и ищем, что бы почитать.