Вонгозеро

Несмотря на шум, доносившийся из дома и слышный даже здесь, возле ворот, мне показалось, что он не заметил нас — по крайней мере, он вел себя так, словно был совершенно один на узкой, перегороженной двумя большими машинами дорожке, между темнеющими на фоне сизого неба молчаливыми домами. Он осторожно обошел вокруг прицепа, внимательно рассматривая его, а затем протянул руку и, наклонившись, попытался отогнуть тент, чтобы заглянуть внутрь. В тот самый момент, когда он сделал это, позади нас заскрипели по снегу торопливые шаги, и над моим левым плечом неожиданно вспыхнул яркий, слепящий сноп света, заставивший стоявшего на дороге человека выпрямиться, повернуться к нам и, прищурившись, загородить глаза рукой.

— Эй! — Резкий, отрывистый Сережин окрик взрезал безлюдную дачную тишину, как будто распорол ее надвое. — Отойди от машины! — И сразу стало очень шумно: подоспевшие папа и Андрей тоже что-то закричали, одновременно, но незнакомец, появившийся из ниоткуда, словно он материализовался прямо здесь, посреди темной улицы, в защитного цвета аляске со сброшенным на спину огромным меховым капюшоном, аккуратной вязаной шапочке и теплых лыжных перчатках, вместо того чтобы испугаться и замереть, неожиданно улыбнулся — немного неуверенно, но вполне доброжелательно, и помахал нам рукой, и пошел в нашу сторону, говоря:

— Все в порядке, ребята, все в порядке…

— Стой, где стоишь! — так же резко крикнул Сережа; оглянувшись, я поняла, что его задержало — в правой руке, на уровне бедра он держал карабин, а в левой — узкий и длинный черный автомобильный фонарь.

Незнакомец в аляске пожал плечами и слегка покачал головой, словно удивляясь про себя, но остановился и поднял вверх обе руки — как мне показалось, полушутливо, во всяком случае, совсем без страха, и заговорил спокойным, ровным голосом, и все остальные сразу замолчали, чтобы расслышать то, что он говорит:

— Стою, стою, все нормально, ребята, мы просто дом ищем, теплый дом — переночевать. Начали с этой улицы, не хотелось далеко вглубь забираться — там все снегом завалено, а у нас колеса не так чтобы очень большие, не то что ваши, увидели колею — и свернули. Да вон наша машина, — и он махнул рукой куда-то за спину, в конец улицы, где из-за поворота действительно торчала передняя часть темно-синего широкого автомобиля; присмотревшись, я увидела, что это микроавтобус. Сережа, мгновенно среагировавший на его движение, вскинул карабин чуть выше.

— Ты руками не особенно размахивай, — сказал он, правда, уже не так резко, как вначале.

— Не буду размахивать, — примирительно отозвался незнакомец и снова поднял руки, — строгий ты какой. Ладно тебе, не кричи.